Ну и вот, собрались, значит, генералы в установленное время у «нашего». В официальном кабинете за огромным совещательным столом на минутку присели и меж собой парой незначительных фраз в преддверии торжества обменялись. Поговорили для порядка и тут же, ни секунды не медля, порешили непосредственно к празднованию перейти. Ну, то есть в ту самую комнату душевного времяпрепровождения перебраться и за крепкое здоровье товарища маршала авиации Ефимова Александра Николаевича, а также всех красных соколов ВВС СССР как следует выпить и порядочно закусить чем-нибудь вкусненьким.
Ну а там, в комнате этой, ординарцем генераловым уже все давно к торжеству изготовлено. И салатов разных, в офицерской столовой по специальному заказу нарубленных, в хрустальных салатниках горками во множестве разложено и колбаска докторская, до того в холодильнике лежавшая, теперь кружками нарезалась и по блюду разлеглась, и шпроты, что допрежь в оливковом масле томились, из жестяной коробки извлечены и на хрустальном же блюдце хвостиками внутрь улеглись, и осетринка каспийская, у браконьеров на Яшыл Базаре из-под полы закупленная, на тонкие ломтики настругалась и теперь средь всего этого богатства особняком лежит и прозрачной слезой янтарного жирка истекает. И даже не поленился ординарец за пределы штабные в город сбегать, чтобы к и без того роскошному столу мясных деликатесов, каковые азербайджанские мастера с большим искусством приготовляют, прикупить да лавашей с пылу с жару к самому началу торжества приволочь и вместе со свежей зеленью и прочими «памидорами-шмамидорами» живописно по всему столу разложить. Не стол, а торжественный гимн греховному чревоугодию и древнегреческому гедонизму!
Рассаживаясь за столом, генералы довольно щурились, смачно причмокивали и, улыбаясь от уха до уха, предвкушали истинное торжество вкусовых рецепторов, а также фонтаны кулинарных наслаждений. Потирая ладошки, генерал от бронированных монстров, ошибочно полагая, что именно эта песня относится к доблестным ВВС, начал напевать:
совершенно упустив из виду, что вторая часть куплета, адресованного, по его ошибочному мнению, крылатым «орлам от авиации», взывает к воинственному духу обычного пехотинца и совершенно не по-воздухоплавательному утверждает:
Впрочем, генералу, каковой по роду войск был все ж таки ближе к той самой пехоте, подчиненная техника которого летала только в том случае, если ее с обрыва высокого столкнуть или, положим, с того же самолета с парашютами скинуть, эта смысловая ошибка была совершенно простительна. За что тут генерала краснолампасного корить? «Соколы» в песне есть? Есть! Взвиться им предлагается? Еще как предлагается! Так чего же вам еще, лишенцы, требуется? Слушайте себе и получайте удовольствие. Но с удовольствием, если честно, не совсем хорошо получалось. Музыкальным слухом танковый генерал не обладал совершенно, и в дополнение к каждой, трижды перевранной ноте, стараясь вытянуть призыв к отречению от горя громкостью выдаваемого звукового ряда, срывался он в фальцет, и горевать от этого почему-то хотелось особенно сильно.
Положение немного сгладил «васильковый» генерал. Офицеров КГБ много и усердно учили самым разнообразным вещам, которые на долгом и неизведанном пути службы Отечеству вполне себе могли пригодиться. И языкам всяческим усердно учили, и этикету застолий, и искусству светские беседы томно вести, и культуре как общемировой, так и отечественной со всем тщанием и усердием обучали. Оттого, понимая, что танкист сейчас вовсе не о крыльях Родины в душевном порыве солирует, подключился кагэбэшный генерал и хорошо поставленным баритоном влил в музыкальную часть застолья:
Бронетанковый генерал осекся и замолчал, перестав причитать о том, что: «Строй на строй пойдет стеною, и прокатится „Ура!!!“», а «наш», извлекая в этот момент из холодильника главное украшение стола в виде хрустального графинчика, на пару секунд заслушался и одобрительно покивал. В конечном счете все благочинно разместились вкруг богатого стола, в самую середину которого и был водружен запотевший графинчик, содержащий в себе полновесный повод для завтрашнего похмелья.
«Наш» генерал, пользуясь правом гостеприимного хозяина, с изысканной аккуратностью и невероятной грацией налил из графина по половине хрустальной рюмочки и предложил танковому генералу произнести первый тост, каковой откроет сие славное заседание, посвященное радостному и светлому празднику крыльев Родины.
