Поднявшись на борт и пройдя в кают-компанию, занимавшую практически всю верхнюю палубу, я обнаружил, что привезенный рацион уже активно поглощается гостями, прибывшими немного раньше меня. В центре большого зала кают-компании стоял огромный дубовый стол персон на сорок, а сама кают-компания была отделана и украшена в стиле лучших приемных комнат в богатых усадьбах купца второй гильдии, сибирского золотопромышленника Хромова Семёна Феофановича. Паркетный пол, застланный пушистыми коврами, манил не просто пройтись по нему, а может быть, даже прилечь и понежиться в теплом уюте толстенного ворса. Огромные окна, остекляющие кают-компанию по трем сторонам от самого пола до потолка, почти как в теплице, занавешивались тяжелыми бархатными портьерами глубокого малинового цвета. С потолка свисали несколько хрустальных люстр, богатством своим не уступающих кристальным водопадам концертного зала Большого театра. Вдоль стен были расставлены буфеты с посудой и кожаные диваны, размеры которых были таковы, что в типовой однокомнатной квартире такой диван не поместился бы. Не кают-компания, а плавучий ресторан «Яръ», густо замешанный на роскоши будуара Марии Терезии.
Ну и вот, во всем этом великолепии за тем самым столом восседала добрая дюжина уже прибывших гостей. Сам стол был богато заставлен всевозможными закусками, потому как до горячего дойти еще не успели. Разгрузка же только-только идет. Но и закуски в виде толстенных ломтей ветчины, тончайше нарезанной рыбы всех возможных пород и форм приготовления, груздей, богато замешанных с луком и сметаной, свиного сала ну никак не меньше трех видов засолки и копчения, а также пирамид свежего хлеба и не меньших пирамид свежайших овощей уже за глаза хватило бы на новогодний корпоратив большой фирмы. Батарея разномастных бутылок и парочка амфор от Петровича дополняли собой этот живописный натюрморт аперитивного стола. Дюжина гостей чинно сидела за столом, лишь немного раскрасневшись от выпитого при радости дружеской встречи, и, неспешно закусывая, вела степенные беседы обо всем на свете. Ну а поскольку у дальнего конца стола в специальном ящике для пустой тары уже красовались две пустые амфоры, я сделал вывод, что пятнадцать штук на три дня может и не хватить. После такого вывода для меня стало очевидным, что каждый, кто с собой алкоголя привез, совершенно точно знал, что и зачем он делает.
В конечном счете плавание продлилось не три и даже не четыре дня, а все восемь. И всю эту неделю с придатком два десятка мужчин заседали в бурных застольях, иногда отскакивая от стола либо в баньку, которая на «Титане», конечно же, была, либо на бильярде «пулю расписать», либо поспать маленько. Пили при этом шумно, придумывая все новые и новые тосты, выпивая и за женщин, и за мужчин, и за родителей, и за детей родителей. И даже однажды за Карлсона и его пропеллер тост подняли. В общем, было весело и познавательно.
Ну а по возвращении к родной пристани, изрядно уставшие от такого отдыха, разъехались «водоплавающие» по своим собственным наделам, горячо наобнимавшись перед расставанием и даже взгрустнув напоследок. Правда, через три недели меня вновь позвали поучаствовать в водной феерии, но я, от недавней еще не совсем оправившись, с признательностью и благодарностью отказался.
Вот ровно в такие же дружеские объятия сибирского гостеприимства и угодил наш Егор. Примерно в тех же самых краях. Только, в отличие от меня, Егора в тот раз, когда эта история стряслась, не на рыбалку в увеселительной пароходной прогулке позвали, а на зимнюю охоту. И не потому на охоту, что типа зима и Байкал весь во льдах, как черепаха в панцире, вовсе нет. Зимой оно, может быть, даже и сподручнее порыбачить будет. Местные бурятские парни, в изворотливости своих умов ну очень проворные, специальные рыболовные избушки на эту надобность придумали. Натуральная бревенчатая избушка на здоровенные салазки устанавливается и по всему Байкалу стареньким трактором в любое место, какое уважаемый гость-рыбак укажет, перетаскивается. Ну а в полу той избы люк «полтора на полтора» устроен, и тем самым люком эта избушка как раз над лункой устанавливается. Лунки эти буряты заранее бензопилами выпиливали и рыбачков, желающих из них порыбачить, всячески заманивали. Вместе с избушками. И сидят себе счастливые любители зимней рыбалки чуть ли не в исподнем над этой лункой, печку в избе жарко топят и закусками разными стол в три слоя накрывают. А если вдруг чего пожарче захочется, так ты только позвони в телефон, и тебе вмиг еще и баньку натопленную приволокут. Отдыхай, товарищ дорогой!
