Так что, как видите, проблем и на рыбалку сходить у приглашающей стороны не было вовсе. Ну просто в этот раз решили, что охота будет немного предпочтительнее. На кого поохотиться, в тех краях, конечно же, было в достатке. Сибирь, как ни крути! Не смешанный лесок в ближнем Подмосковье, нет. Тут зверья всякого носится – только успевай уворачиваться. Здесь тебе и косуля трепетная, и кабан кучерявый, и даже олень с лосем в положенное на то время человеку с ружьем на себя поохотиться возможность представляют. А уж птиц и рыб всяческих так богато, что и вовсе счету не имеют! Но потому как гость столичный, то есть Егор наш, по местным понятиям статус имел близкий к княжескому, то на банальную свинью, пусть и неприлично лохматую, охотиться ему было бы сильно ниже его великокняжеского достоинства. И это не Егор, это местные так решили.
«Невозможно, – говорят, – чтобы гость наш уважаемый, ажно из самоей столицы к нам пожаловавший, как дурачок деревенский, с рогаткой за утками по болотам носился или лося губошлепного из засидки, как в тире, стрельнул! Это, – говорят, – пониже всякого амператорского достоинства будет, потому как сурьезный человек на солидного зверя сходить должон. На медведя – и никак не меньше!»
А медведь и вправду такой фактурный зверь, что кого-то повнушительнее в тех краях попросту не существует. Еще волки, правда, серой шантрапой по тайге иногда шляются. Но эти все время дружным коллективом носятся, и случись что, не авторитетом, а количеством берут. Михайло же Потапович – зверь большой и презентабельный. Да и нравом крут, и на расправу быстр. Чуть ты что-либо не по его сделал или на беду свою к Мишкиному обеденному перерыву во время прогулки на его берлогу неудачно набрел, так тут сразу и все – конец твоему резюме! Совершенно точно в хроники без вести сгинувших попадешь и, будучи всеядным хищником переваренным, через некоторое время станешь ту самую тайгу своими останками удобрять. Жуткая животная! Хозяин тайги, одним словом. Ну вот на этого самого хозяина, дабы высокому гостю из столицы потрафить, местные как раз поохотиться и решили.
Нужно сказать, что Егор, будучи характера цельнометаллического и от пацифистов отстоящий так же далеко, как Гегель от Бабеля, зверье направо и налево убивать все ж таки не очень-то любил. То ли инстинкт охотничий к нему от предков не передался, то ли просто зверье без надобности пачками убивать ему не сильно нравилось, но только не жаловал Егор ни охоту, ни рыбалку, ни еще какое-нибудь хобби, со смертоубийствами связанное. И не просто не жаловал, нет, он в них изо всех сил старался не участвовать. А потому ни охотничьих навыков, ни оружия с приспособлениями всяческими у Егора отродясь не бывало. Правда, с оружием он еще со времен службы в армии обращаться худо-бедно умел, но своим собственным никогда не обладал, да и не стремился. А уж в чем радость обладания «вертикалкой» ТОЗ-34 или в чем удовольствие двухчасового выбора нужной лески, крючков, блесен и прочих девайсов, он и вовсе понимать отказывался. Одним словом, мирный обыватель, никоим образом на истребление дикой фауны не нацеленный.
Он и тут, будучи приглашенным «на Мишку сходить», попытался отказом ответить. Руки в стороны развел и головой в разные стороны качать начал, тем самым показывая, что никак он сегодня на охоту не может, потому как руки его девственно чисты и нужного вооружения не имеют. Приглашающих же это не смутило вовсе. На пятнадцать человек охотников у них в распоряжении имелось четыре десятка самых различных ружей и карабинов с неисчислимым количеством патронов к ним. Тот скорбный факт, что у Егора нет и никогда не было охотничьего билета, а передача оружия во время охоты третьему лицу категорически запрещена, никого не смутил ни на грамм. Среди будущих медведедобытчиков присутствовали местные правоохранительные начальники, которые, внимательно осмотрев Егора, сказали: «Можно!» Ну а раз можно, так и собирайся, дорогой Егор, да и поехали не мешкая, потому как до того медведя еще не меньше пятисот километров добираться нужно.
