– Что не разматывает? – спросили его рыболовы, где-то в глубине сознания начиная догадываться о причине надвигающейся трагедии.
– Лебедка, мать-перемать, не разматывает! – взвыл Серёга и выронил пульт из рук.
И вот в чем тут дело, товарищи дорогие: лебедка американская таким образом была построена, что, на свою катушку трос наматывая, такую силу в себе развивала, что, как мы видим, УАЗик в небеса вознести смогла, а вот в обратную сторону тот самый трос с таким же плавным усилием она разматывать не умела. Был там маленький такой рычажок, повернув который вы катушку от всяких редукторов отсоединяете и ей свободно вертеться позволяете. Ну, чтоб, время особо не теряя, случись беда какая, с застреванием связанная, к ближайшему дереву с тросом в руках свободно добежать, а не полезное электричество жечь, ожидая, пока лебедка всю длину троса размотать изволит. Да и то верно, она же, лебедка эта, для того и построена была, чтоб с огромной силой тянуть, а не чтоб с такой же огромной силой из себя трос выдавливать. Незачем ей, понимаешь, выдавливать! И получается теперь, что, утвердив свою полную победу плавным вознесением УАЗика, эта прекрасная лебедка тот самый УАЗик на земную поверхность с такой же плавностью вернуть ну просто конструктивно не могла. Не было у нее для этого никакой возможности.
Оттого и замер Серёга в тягостном предчувствии нехорошего будущего. Довершая трагическую картину происходящего, двигатель, до того момента мерно урчащий, умолк и внес в окружающий мир оглушительную тишину и покой. Оно и понятно, для бензобака УАЗика находиться в таком положении, в котором он теперь оказался, конструктивно не только не предусмотрено, но и категорически противопоказано. Бензин, повинуясь неумолимой силе тяжести, скатился в нижний край бензобака и насос, который двигатель бензином снабжал, без пропитания оставил. Ну, то есть не стало насосу бензина для поддержания дальнейшей работы двигателя хватать. Оттого, жадно допив последние капли топлива из топливопроводной системы, двигатель умолк, и в наступившей тишине стало отчетливо слышно, как под непомерной тяжестью повисшего УАЗика потрескивает дубовый сук.
В общем, ситуация приблизилась к катастрофической. Это и все остальные участники рыбалки, не обделенные инженерным гением, поняли сразу после Серёгиного: «Не разматывает!» Теперь УАЗик, зависший между небом и землей, больше напоминал зеленого слона, безвинно убиенного через повешение за шею. Какая-то полная безнадега сквозила от автомобильной туши, уже почти замершей в своем вращении и умолкшей мотором, как теперь всем казалось, во веки вечные.
Если кто из вас, товарищи дорогие, по причине того, что к технике отношения не имеет, не совсем понял, в чем суть, так я вам непременно растолкую. Тут вот в чем закавыка и метафизика, безграмотные вы мои: из-за неумения лебедки трос из себя плавно разматывать УАЗик теперь на землю опустить можно было, исключительно этот трос просто-напросто освободив, тот самый рычажок-фиксатор против часовой стрелки повернув. И тогда трос, от непомерного натяжения освобожденный, непременно размотается со скоростью света, а ни в чем не повинный автомобиль всем своим немаленьким весом о землю треснется. Очень эпично треснется!
И надеяться на то, что после такой встречи с грунтом УАЗик весело от него отскочит и, как теннисный мячик, без малейшего вреда и урона своей целостности в сторону поскачет, не приходится совсем. Скорее всего, и в этом совершенно не стоит сомневаться, УАЗик, приземлившись всеми своими тоннами на корму, к такому повороту событий не готовую, примнет эту самую корму настолько, что сам всенепременно потеряет в размерах и сократится в длину никак не меньше, чем на треть. Гарантировать, что в таком усеченном состоянии он еще сможет самостоятельно передвигаться, не мог решительно никто. Скорее всего, не сможет.
Перспектива иметь приплюснутый автомобиль, способный передвигаться исключительно в виде металлолома, загруженного в кузов какого-нибудь КАМАЗа, Сергея не радовала вовсе, и радость от недавней победы в эпическом споре полностью сошла на нет. Забылась радость совершенно и бесповоротно.
Все рыболовное сообщество, вернувшееся с половины пути к застолью, сгрудилось возле повешенного УАЗика и, почесывая затылки, изобретало методы вызволения вездехода из такого затруднительного положения. Одним из первых и, надо сказать, наиболее верных предложений было сбегать в соседний колхоз и кран подъемный в мехколонне на некоторое время ангажировать. Краном тем можно было нежно и аккуратно УАЗик приподнять и по той причине, что у нормального крана лебедки в обе стороны с тяговитым усилием крутятся, плавно и без членовредительства его на землю-матушку опустить. Но кто-то из присутствующих напомнил, что «после кустов кран не дадут», и все, припомнив недавнюю трагедию с кустами, от механизированной помощи отказались.
И вот где тут собака порылась, друзья мои…
