– Ну ладно, – говорили они, – мы-то не местные, и нам про мостки ваши и любовь к экологии знать не полагается. Но вот Петрович-то ваш чего? Он же отродясь местный! Да судя по харе его, он не просто местный, он и есть сама местность! Он же тут из семечка проклюнулся как раз в те времена, когда ваши дедушки те самые мостки строить начинали! Он же, мать-перемать, тумкалкой своей понимать должОн! А он таки – нет! Не тумкает и не понимает. А может, и вовсе понимать не хочет! Променял, понимаешь, совесть свою человеческую и их, земляков своих первородных, на целый литр «беленькой», уничтожил природу родного края и покой соплеменников, а теперь и в ус себе не дует! Дрыхнет, небось, где-нибудь, в свершении своем даже малой толики преступления не чувствуя!
Усов у Петровича, правда, отродясь не было, но в данный момент он действительно пребывал в малосознательном состоянии, растянувшись во весь рост на продавленной панцирной кровати в своей избушке. На столе стояла наполовину опустошенная бутылка из состава «окончательный расчет», а где-то под столом валялась совершенно пустая часть ранее полученной предоплаты. Порожняя банка килек в томате и половинка буханки черного хлеба, расположившиеся тут же, на столе, говорили о том, что Петрович не абы какой алкоголик и красиво посидеть умеет. Однако же в любом случае в такой физической консистенции привлекать его в живые свидетели либо у него пояснений выспрашивать было бы совершенно бессмысленно и бесполезно. Да никто, собственно, и не собирался.
Тем временем деревенские жители, осознав, что практическим реализатором экологической катастрофы с кустами стал их собственный земляк, остроту и накал ситуации малость сняли и ярость претензий к «понаехавшим» рыболовам отменили. Высоким договаривающимся сторонам стало совершенно очевидно, что драки сегодня не будет и что как-то нужно расходиться. Зачехлив свое смертельное вооружение и расстроив железный порядок оборонительной фаланги, местные согласились на ничью, а с Петровичем пообещали разобраться самостоятельно. Рыбакам же они посоветовали удочки сворачивать и ехать куда подальше, чтоб чего неожиданного чуть позже не случилось. И потому как со стороны деревни уже неслась толпа красных от ярости мужиков, поднятых по тревоге быстроногим Петькой, неожиданность с неприятностью вполне себе могли приключиться. Так что, пообещав собраться в пять минут, уже через полчаса наши рыболовы двинулись вниз по течению в поисках иного места для ловли рыбы. Ну и в самом деле, не домой же возвращаться из-за такой мелочи!
Деревню они объехать никак не могли, потому как дорога была всего одна и шла она как раз посреди бывшего колхоза, протекая изношенным асфальтом мимо памятника павшим воинам, деревенского клуба и бывшего колхозного правления. Местные жители, уже осведомленные о произошедшем в малейших деталях, кавалькаду рыболовных джипов провожали взглядами задумчивыми и недобрыми. Парни в машинах в полной мере прочувствовали ощущения британских бобби[5], патрулирующих на свою голову окраинные районы Ольстера в День святого Патрика.
Но ничего… Обошлось. Проскочив деревню, перекрестившись и выдохнув, двинулись парни дальше в поисках лучшего рыболовного местоположения. В конечном счете удачное место для рыбалки нашлось в нескольких километрах ниже деревни, в том самом прилеске, где история с дубом и случилась.
Так что, как вы теперь сами видите и, конечно же, понимаете, друзья мои, после истории с кустами к деревенским за краном или все тем же бульдозером идти не только смысла никакого не имело, но и попросту опасно было. Нужно было как-то самим выкручиваться. УАЗик между тем, продолжая изображать недозревшую грушу космических размеров, висел на дубе, плавно покачиваясь и медленно, очень медленно, вращаясь вокруг собственной оси.
– Днище антикором перекрыть нужно, – участливо посоветовал один из рыбаков, указывая пальцем на те места автомобильного кузова, которые всенепременно требовали антикоррозийной защиты.
– И пыльники на шрусах порвутся вскорости, – добавил второй знаток механики, тыкая при этом для наглядности длинной палочкой во вполне еще свежий пыльник.
– Ага. И раздатка подтекает, – участливо сообщил Роман, радуясь тому, что тягостное молчание прервалось и теперь можно хоть ненадолго отвлечься от раздумий о том, как же все-таки выйти из зависшего положения.
– Раздатка, раздатка… Хренатка! – вспылил Сергей, понимая, что этими досужими рассуждениями о незначительных неисправностях проблему нисхождения УАЗика с небес было не решить.
