Трос с задней, а теперь, если по ее положению судить, нижней лебедки размотали достаточно быстро, и длины его хватило на то, чтоб до соседней березы дотянуться, каковая никак не меньше чем в пятнадцати метрах от раскидистого дуба находилась. Ну а далее, обмотав вокруг березы трос для надежности двойной петлей, ни минуты не мешкая, приступили к исполнению операции «сумма квадратов катетов». Заводить УАЗик не стали, потому как сделать это без бензина, теперь в нижней половине бака плескавшегося, все равно возможным не представлялось. На мощь и надежность аккумулятора понадеялись, потому как вариантов других все равно не было.
Задняя лебедка, ничуть не уступающая в мощи передней, мерно загудела и начала наматывать на себя березовый трос. Выбрав слабину, лебедка малость напряглась, но мотать при этом не перестала. УАЗик, подтверждая теоретические выкладки Деда, медленно, но уверенно начал менять свое строго вертикальное положение на малость горизонтальное, потянувшись кормой в сторону березы. Победа холодного разума и точной науки над суровыми силами природы хоть и медленно, но уверенно надвигалась.
И тут совершенно неожиданно выяснилось, что, помимо законов математики и геометрии, в природе существуют еще и непреклонные законы физики. УАЗик, бампера которого были поближе к земле, нежели к крыше, прикручены, центр тяжести имел гораздо выше тех самых бамперов и лебедок. Весть цельнометаллический кузов и здоровенный мотор конструктивно над теми самыми бамперами располагались, и потому, как только УАЗик свое положение во Вселенной из висячего в стоячее изменить попытался, при этом колесами в землю не упираясь, вся эта верхняя тяжесть по законам физики вниз устремилась. В сторону центра Земли, куда ее неумолимая сила гравитации влекла. Ну то есть начал УАЗик медленно заваливаться набок, приняв теперь уже два троса, растягивающих его в разные стороны, за благодатную ось вращения.
И не среагируй все без исключения молниеносно, не кинься они всем своим коллективом на ту сторону, в которую УАЗик вальяжно заваливаться начал, и не упрись двумя десятками сильных, натруженных рук в зеленый бок внедорожника, так он непременно бы завалился и кверху колесами повис. И тогда совсем было бы сложно. Совсем непонятно, как автомобиль из такого положения выручать.
Но нет, не дали, успели! Уперлись в борт и орут друг другу о том, что неплохо было бы уже заднюю лебедку и выключить, потому как им всем под таким весом и не сдюжить вполне возможно. Не сдюжить, бросить роль архитектурных атлантов, отскочив в сторону, и позволить УАЗику вертеться, как ему самому захочется. Впрочем, ровно через минуту орать о необходимости остановки тяглового механизма нужда отпала сама собой, потому как аккумулятор, из которого лебедка пожирала последние запасы электричества, как похмельный верблюд воду из лохани, очень быстро сдох, и лебедка, прогудев в последний раз, замерла на веки.
В наступившей тишине миру предстала сюрреалистическая картина: образчик российского автопрома висел растянутым между двумя деревьями теперь уже под углом, близким к сорока пяти градусам, и слегка заваливался на левый бок. С того самого, левого бока десяток дюжих молодцов, кряхтя и потея, упирались в автомобиль и изо всех сил не позволяли последнему воздеть свои колеса к небесам. Судя по нарастающему давлению на рыбаков, занять позицию «кверху пузиком» УАЗику ну очень не терпелось, и он всем своим весом к этому положению стремился. И все это происходило практически в полной тишине, прерываемой лишь пением пташек Божьих и кряхтением раскрасневшихся атлантов.
Непривычного давления на организм первым не выдержал Дед и, все еще не отпуская УАЗик, сдавленным голосом предложил его бросить. Потому как «Ну его на хрен!» и «Сдохнем же все!» И я вам так скажу, многие из присутствующих с Дедом были полностью согласны. По крайней мере, с первым его утверждением. Единственным, кто в корне не соглашался ни с Дедом, ни с законами физики, был Серёжа. Он увещевал и Деда, и всех остальных потерпеть еще пару минут, потому как он, Сергей, как раз над сложившейся ситуацией глубокомысленно рассуждает и вот-вот ему на ум придет светлое и совершенно гениальное решение такой нетривиальной задачи. Но и через пару обещанных минут, и даже через три тягостные минуты решение не пришло. Никакое не пришло. Ни гениальное, ни совершенно бездарное, и потому положение в очередной раз спасла инженерная смекалка Деда. Уже осипшим от напряжения голосом он приказал самому юркому из них лезть на передний бампер УАЗика и переднюю лебедку отпускать.
– Пусть уже приземляется! – добавил он юркому в напутствие.
