Не выдержав душевных мук, Вардэн выдернул из-за пазухи пачку ассигнаций и пылко заявил, что тут же заплатит земляку, если он немедленно укажет дом, в какой ушел Герасим.
— Я дам Герасиму много денег, пусть только он отступится от моей девушки!
Убедившись, что Васо относится к такому предложению весьма прохладно, Вардэн стал шуметь и угрожать, крича, что никуда не поедет, останется здесь, разыщет свою любимую — и тогда горе Герасиму!
— Зря, — насмешливо урезонивал его паяльщик. — Схватят тебя за буйство, как схватили Звучникова, и будешь даром чинить дырявый водопровод фараонов…
Но Вардэн не унимался, шумел, грозился и норовил уйти на вокзал.
— Со мной сюда приехал Коция. Мне стоит сказать ему одно слово, и он подымет на ноги всех чапаров. Они же сразу изловят Звучникова!
Тогда Васо напустил на себя важный вид и сказал:
— А зачем тебе Звучников? Лови лучше свою птичку Кэто. Послушай меня: есть один способ…
— Ты его знаешь?
— Думаю, что для тебя еще не все потеряно.
— Значит, ты что-то знаешь, но скрываешь, недоговариваешь.
— Я ничего не скрываю. Я хочу лучшему моему кунаку сказать, что у меня есть некоторые догадки, понимаешь, такие, как бы тебе точнее сказать, — веские предположения. Вот!
Вардэна эти неопределенные намеки еще больше заинтриговали. Полагая, что приятель не решается сразу открыть местопребывание Кэто и этого проклятого Звучникова, он схватил за руку Васо и с силой сжал ее:
— Почему же ты молчишь? Ведь мне дорога каждая секунда. Я могу взбеситься…
Васо прищурил глаз, таинственно улыбнулся, щелкнул пальцами, как человек, набредший на ценную находку, и налил полный стакан вина.
— Сначала выпей, успокойся. Всякое важное дело надо решать не сгоряча…
Вардэн тотчас же осушил стакан и, сверкая зами, злобно буркнул:
— Я уже успокоился. Говори.
— Изволь. Понимаешь, какая тут история. Раз мы со Звучниковым играли в карты. В дурака. Вот он и говорит мне: "Васок, ты разбираешься в диких кошках?" Я удивляюсь: зачем дикие кошки? Почему дикие?
Вардэна взорвало такое вступление. Он вскочил, в неистовой ярости колотя себя в грудь:
— Ты хочешь, чтобы у меня разорвалось сердце? Тогда прощай!
— Куда, бешеный? — Васо удержал его за полу черкески.
— Пусти. Уйду. На вокзал.
— Сядь, сядь, дружище. Выслушай меня. Кто знает, может, еще сегодня набредешь на голубятню своей голубки.
— Кэто на голубятне? — вскинулся Вардэн. — А, понимаю! Ее запер там этот Звучников, да?
— Ого, ты уже начинаешь догадываться. Это хорошо. Значит, мне можно с тобой говорить по-деловому. Только сперва ты сядь, вот так, и выпей, успокойся.
Вардэн с отчаянным видом снова выпил и, бухнувшись на стул, стиснул руками свою закружившуюся голову.
— О мой мучитель, говори же, говори: где она, на какой такой голубятне, а не скажешь, я заколю себя!
— Не торопись переселяться на тот свет, Вардэнчик. Он ведь скучен без Кэто. Сначала сам потанцуй на своей свадьбе и добрым людям дай на ней погулять.
При этих словах Вардэн с тоской повел вокруг себя блуждающим взором:
— Ты еще веришь в мою свадьбу?
Васо неторопливо закусил, вытер губы и продолжал:
— А почему нет? Знаешь, что мне сказала в ту пятницу тетушка Мамоле? Нет? Так знай же. Гадала, говорит, как-то красавице Кэто. И что бы ты думал? Все линии на ее ладони прочла, и все выпадает свадьба с черноволосым джигитом, то есть с тобой; с кем же еще?
— Да, да, со мной. Я черноволосый, а не он, — Вардэн обрадованно погладил себя по груди. — Ты знаешь, я очень верю тетушке Мамоле. Она скажет всегда в руку.
— Да, гадалка первый сорт.
Пошатываясь, Вардэн встал:
— Но чего же мы тут сидим? Бежим сейчас же на вокзал. В погоню. За ним, за похитителем моей Кэто!
— Опять ты со своими чапарами! Да отстань от них. Не нужны они больше, раз я начал помогать тебе. Они, понимаешь, только испугают бедную девушку. Она и без них будет твоей. И я тебе вот еще что скажу…
— Что ты мне скажешь? Я сейчас могу умереть одинаково от радости и от огорчения. О мое бедное сердце!..
— А ты выпей, успокой его. Право, нельзя же так расстраиваться. Садись. Вот так, и слушай, какую сообщу тебе новость… Кото, кажется, еще не уехала в Новороссийск. Она только собирается…
Замаслившиеся глаза Вардэна широко раскрылись, он от радости хотел было броситься на шею приятелю, но закачался. Перед глазами его уже все двоилось и плыло. Он бессильно свалился на стул:
— К… как я теперь побегу на вокзал? Мне надо только кричать. Да, да, кричать. Звать на помощь брата. Вот я и буду кричать. А… а… а…
— Уф, пропади пропадом такой характер! — воскликнул Васо, зажимая приятелю рот. — С тобой, прямо скажу, трудно кашу сварить… Ну, сам посуди: зачем кричать? Куда бежать? Кэто же здесь. Понимаешь, здесь, в городе. К вечеру, запомни, не раньше, сюда придет один человек и покажет тебе к ней дорогу. Как видишь, времени у нас еще много, а вот вино не выпито. Нечего сказать, хорош женишок. Он даже не выпил за здоровье своей невесты…
Васо наполнил стакан, и Вардэн неверной рукой потянулся к вину.
