И опять Промыслов понял, что имеет в виду Владимир Ильич. Да, конечно, он, вероятно, напомнит о соблюдении тщательной осторожности в условиях тайной слежки за русскими эмигрантами. Он скажет (и вполне справедливо), как важно в целях конспирации дробить все операции и поручать их по возможности разным людям. Разумеется, по этой самой причине совсем нежелательно везти оружие тому, кто его закупал.
Главный же довод, который окончательно заставил Промыслова отказаться от желания самому везти оружие, заключался в следующем соображении: в интересах партии лучше остаться в Лондоне, чтобы получить от отца обещанные деньги и на них закупить новый транспорт оружия.
А Владимир Ильич, не встречая возражений со стороны Промыслова, предложил вернуться к рассмотрению плана перевозки оружия на "Харибде". Один из присутствующих, товарищ с лихими усами гайдука, — как потом узнал Бахчанов, делегат от рижской организации Литвинов, — горячо поддержал проект перевозки оружия через Северное и Балтийское моря. Владимир Ильич хотя и подверг критике некоторые стороны этого проекта, тем не менее тоже высказался за поддержку его.
— В конце концов за ваш план, Глеб Сергеевич, — сказал он, — говорит только одно: мы, большевики, к сожалению, еще не владеем морскими перевозочными средствами.
Он сделал маленькую паузу, прищурясь посмотрел куда-то в пространство и прибавил:
— А конечный пункт маршрута из соображений осторожности в последний момент надо бы переменить, дорогие товарищи. Пусть это будет не Рига, а, скажем, Либава. Кстати, там сейчас обстановка за нас. А это плюс.
— И очень существенный, — подтвердил Литвинов, — только надо бы предупредить рижан: пусть товарищ Варайтис организует встречу не в Риге, а в Либаве.
— Так и сделаем, — согласился Владимир Ильич. — Будем надеяться, что шхуна доплывет благополучно, и тогда эту удачу отнесем за счет вашей энергии, Глеб Сергеевич. Но впредь без санкции комитета — никаких деловых переговоров с эсеровской публикой!
— Владимир Ильич, я не вел… Я только случайно узнал, — Промыслов смутился и покраснел. Ильич сделал жест, как бы говоря: "Знаю, верю". Вслух же с мягкими нотками в голосе добавил:
— Партия по достоинству оценит вашу инициативу.
Оставалось решить последний вопрос: о выборе исполнителей поставленной задачи.
После обмена соображениями нашли, что конспирации ради общее руководство всей транспортировкой оружия на трассе Либава — Варшава — Новороссийск — Лекуневи следует поручить испытанному товарищу, а в помощь ему привлечь проверенных людей по выбору самих комитетов. Предполагалось, что этот товарищ при своем возвращении в Россию на шхуне "Харибда" выполнит попутно два поручения: доставит "швейные машины" в Либаву, а на пути в Новороссийск обеспечит своевременную передачу "машин" польским товарищам.
Поскольку трасса перевозки оружия из Новороссийска на Кавказ почти совпадала с трассой поездки в Лекуневи за взрывчатыми веществами, требовалось подобрать такого транспортировщика, который знал бы условия подпольной работы на юге.
— Имеется ли такой товарищ?
— Мне, кажется, да, — заметил Цхакая и бросил быстрый взгляд на Бахчанова.
Этот взгляд перехватил Владимир Ильич и понимающе улыбнулся. Потирая лоб, он вопросительно посмотрел на Бахчанова:
— Вот товарищи рекомендуют перевозку оружия и хлопоты с динамитом доверить вам, Алексей Степанович. А ведь и то правда. Вы когда-то умеючи перевозили нашу старую "Искру".
— Владимир Ильич, я готов…
— Знаю, знаю. Но дело-то очень рискованное, хотя и до зарезу нужное. Подумайте, не торопитесь, впрочем и от излишней медлительности толку, кажется, мало.
Он так весело засмеялся, что Бахчанов с жаром сказал:
— Владимир Ильич, очень прошу поручить это мне, если только достоин такой чести.
— Что скажете вы, Леонид Борисович? — обратился Ленин к Красину. — Видно, придется согласиться, — и снова к Бахчанову: — Значит, нам удалось бы перебросить оружие морским путем?
— Должно удаться, Владимир Ильич.
— Дьявольски трудно. Однако меня радует ваша уверенность в хорошем исходе этого дела. Какие соображения имеют товарищи?
Все присутствующие нашли кандидатуру Бахчанова весьма подходящей.
— Отлично. Итак, договорились, — заключил Ильич и слегка сжал кисть руки Бахчанова, — оружие для поляков вручите в Варшаве товарищу Юзефу. ЦК вам даст шифрованное письмо…
Днем позже Промыслов явился с Баклановым на борт шхуны. Промыслов представил своего спутника капитану Фредли и рулевому Стиррипу как своего заместителя, назвав его Францем Райфелем. Рулевому Бахчанов не понравился. И он в этом признался Дику Фредли;
— Капитан, держи ухо востро, Этот молчаливый малый на нас смотрит косо и, кажется, готов пустить в каждого из нас по три пули".
Дик только ухмыльнулся.
