Бахчанову было ясно, что уцелевшие от провалов искровцы знают точный адрес редакции "Искры". Иначе на ее страницах не появились бы корреспонденции из Петербурга. Люди пишут и, значит, знают, куда писать. И вот, в свободное от поденщины время, он занялся поисками связей с отдельными "по-искровски" настроенными массовиками-политиками. Но где с ними встречаться?
У себя этого делать нельзя. В комнатке, где Бахчанов снимал угол, жил также сын квартирной хозяйки, мальчишка очень любопытный. Предстояло найти другое место.
И тут-то Бахчанов вспомнил про Фому Исаича. Этот хотя и поворчит, но не проговорится.
Бахчанов отправился в больницу, где когда-то лежал Водометов. Но в больничной конторе ему не могли дать никаких справок, кроме одной: старик выписался с месяц тому назад. К счастью, одна из сиделок знала, где работал Водометов. Ее брат, пекарь, устроил старика разносчиком при булочной, где-то на Васильевском острове. По словам этой доброй женщины, Фома Исаич был очень огорчен, что не получил механическую ногу. Неожиданный благодетель забыл все свои обещания, всецело поглощенный одним: как бы вымолить у властей свободу для своей арестованной дочери.
Разыскать Водометова теперь было уже нетрудно. Он занимал тесную клетушку в квартире ломового извозчика на Косой линии. Туда и думал Бахчанов пойти после работы… Но дома его ждало нечто такое, что заставило забыть обо всем остальном…
Хозяйкин сын, ученик, читал какую-то книгу. Завидев Бахчанова, мальчуган с живостью бросился к нему навстречу:
— Дядя, какую вам интересную книжку прислали! Я уже двадцать страниц прочел. Не будете ругаться?
Он держал в одной руке бандерольную обертку, а в другой книгу, озаглавленную: "Чему учит астрономия?" Пониже заглавия, шрифтом помельче — "Популярный очерк библиотеки "Знания для всех", а совсем внизу — "Одобрено министерством народного просвещения".
Бахчанов с недоумением повертел в руках книжку, полистал ее. На титуле бросилась в глаза карандашная надпись: "Наконец-то разыскал я для тебя, мой дорогой "блинщик", книжечку по интересующему тебя предмету. Перечитай ее внимательно и тогда поймешь: солнце ли ходит вокруг земли или наоборот".
И дата — седьмое июня.
Бахчанов весь затрепетал. Блинщик! Да ведь это же… от Ивана Васильевича! Несомненно! Фраза: "Наконец-то я для тебя разыскал книжечку" — звучала как: "Наконец-то я тебя разыскал"… И предложение перечитать внимательно столь невинную книжечку звучало, надо думать, тоже условно. Ну конечно же! Иван Васильевич попросту предлагал разыскать в книге зашифрованное письмо…
Выпроводив мальчугана в лавку за квасом, взбудораженный Бахчанов стал искать письмо. Обратив внимание на дату "семь", открыл страницу седьмую. Глава вторая — "Движение небесных тел вокруг солнца. Птолемей и Коперник". Внимательно вглядевшись в буквы, как когда-то учил его Бабушкин, Бахчанов заметил внизу в некоторых буквах точки, сделанные острием карандаша. Выписывая отмеченные буквы на чистый лист бумаги, он увидел, что буквы образуют слова, а слова — фразы. Таким образом сложилось целое послание.
Иван Васильевич писал из Шуи. Оказывается, там он встретил одного питерского социал-демократа. Тот обрадовал Бабушкина весточкой о здравии "Алексия, человека божия"… "Слух о том, что ты с нами, искровцами, и стойко борешься с нечистью "экономизма", — писал Иван Васильевич, — наполняет меня чувством гордости за тебя и дает мне право вовлечь тебя в орбиту всей нашей работы".
Сам Иван Васильевич сейчас лечил свои глаза и вскоре собирался выехать в Москву для связи с московскими искровцами. Он предлагал Бахчанову тоже приехать туда по получении телеграммы и сообщал адрес явочной квартиры. "Что же касается причин твоего приезда в Белокаменную, — заканчивал Иван Васильевич письмо, — то сходи к товарищу Антону и получи гостинец для москвичей от нашего Старика". Что это был за "гостинец" и кого подразумевал Иван Васильевич под "нашим Стариком", Бахчанов отлично понял. Оставалось неясным, кто такой товарищ Антон и где его найти. Но, внимательно порывшись в книге, он нашел нужный адрес. "Утром и отправлюсь к нему", — решил Бахчанов и, заслышав шаги хозяйского сына, спрятал книгу.
Товарищ Антон жил на Песках. Он вручил Бахчанову чемодан с таможенным ярлыком "Вержболово". Бахчанов открыл чемодан и увидел несколько томов немецкой технической энциклопедии, две пары заграничного белья и три банки сардин. Но чемодан, должно быть, с двойным дном, и возможно — полые стенки его имеют кое-что более примечательное, нежели тома энциклопедии, положенные сюда, конечно, только для вида и веса.
