Ближе к концу дня у входа в институт появляется долгожданная автолавка. Отдел пустеет. Все, кроме Баклана и Вали Зиновчук, уходят затовариваться, согласно заявкам.
В такие минуты даже Фёдору приятно находиться в отделе. Никто не дёргает, не нужно «делать занятость», как говорит Леонид Нехемьевич Кацман. Да и от Вальки никакого беспокойства. Федю она достаёт только в присутствии старших коллег, а с ним наедине бахвалиться учёностью ей без надобности: никто другой не увидит и не оценит. Тем более сейчас, когда отдел объявил Феде бойкот.
Бакланова преследует ощущение чего-то невыполненного. Что-то собирался написать или переписать… За день столько впечатлений, что и не припомнить. «Да и ладно, – думает он, – когда вспомню, сделаю».
Ему скучно. Зиновчук вся в работе. Федя по-своему ей завидует: всегда она при деле, что-то читает или пишет, изредка прерываясь на колкости по его адресу.
Чем заняться? Не сидеть же бестолковым пеньком посреди офисной мебели. Так и самому недолго превратиться в мебель. В такие минуты Фёдор особенно ясно понимает свою ненужность и никчемность.
Кабинетную тишину нарушает глуховатый шорох Валькиной шариковой ручки, торопливо исторгающей на бумагу Валькины же умные мысли.
Но вот она пишет, пишет… и берёт паузу.
«А деваха не так уж глупа на вид, когда сидит молча и думает», – про себя замечает Фёдор.
– Слушай, Валь, ты разве ничего не заказывала? – интересуется он из желания хоть что-нибудь спросить.
– А я в автолавке ничего не покупаю, – равнодушно отвечает Валя, не выходя из мыслительного транса.
– Где же ты покупаешь продукты? На рынке или в гастрономе? – желая найти точку для завязки разговора, Бакланов намеренно переходит на просторечие.
– Федя, что тебе надо? – теперь её внимание становится более ощутимым. – Тебе захотелось поговорить?
– Да нет, ничего, это я так, – её агрессивный выпад заставляет Бакланова дать задний ход, но только временно.
– Ну так и сиди, не мешай! – И снова её уносит на вершины научной мысли.
– Хорошо, молчу, – соглашается Фёдор и сейчас же задаёт новый вопрос: – а шмотки ты покупаешь на раскладках или в…
Договорить он не успевает.
– Слушай, ну хватит! – Валя начинает злиться. – Не видишь, что я работаю? Федя, ты мне мешаешь! Так понятней?
– Я вот смотрю на тебя, – спокойно продолжает Фёдор, будто её не услышал, – и, знаешь, так и напрашиваются строки:
