Ловко протиснулся мимо меня и подошел к графине. Присел рядом на корточки, с тревогой всматриваясь в ее бледное лицо, покрытое капельками обильной испарины. Поднял безжизненно свисающую руку и сосредоточенно нахмурился, сомкнув пальцы на запястье.
– Я все скажу, – в этот момент раздался монотонный голос Рейчел. – Во всем признаюсь. Это я убила Грегора.
Причем произнесла она это без капли эмоций. Ни испуга, ни сожаления, ни раскаяния не прозвучали в ее тоне.
– Вы убили своего мужа? – Фарлей неохотно отвел взгляд от Ричарда, но я не сомневалась, что при первом же удобном случае он вернется к обсуждению проступка моего компаньона. Блондин кашлянул и с нескрываемым скепсисом спросил: – И как же, позвольте узнать? Вы не обладаете способностями к магии.
– А зачем мне это? – Рейчел с усилием моргнула и сфокусировала на дознавателе рассредоточенный взгляд. С неожиданной силой выдернула свою руку из хватки Орландо, бросив ему: – Отойдите, молодой человек! Вы меня раздражаете!
Орландо обиженно хмыкнул, но спорить не стал. Поднялся на ноги, однако остался стоять около кресла.
Ага, стало быть, помнит предупреждение Фарлея о недопустимости нового промаха и ждет удара со стороны графини. Вон как следит за каждым ее движением хищным взглядом.
Фарлей тяжело вздохнул и погасил все-таки огни парализующего заклятья на пальцах. Сделал несколько шагов к графине.
– Позволю себе напомнить, что ваш муж был убит при помощи смертельных чар, – язвительно проговорил он.
– Да, но при этом никто не видел, как убегал убийца, – проговорила Рейчел. Искоса глянула на меня и добавила: – Даже эта страхолюдина, хотя была на месте преступления буквально через пару мгновений.
Я немедленно оскорбилась до глубины души. С чего вдруг я страхолюдина? Нет, я как бы не питаю ложных иллюзий по поводу своего внешнего вида. Но и страшилой меня называть глупо.
– Неужели вы не размышляли, как такое могло получиться? – продолжала тем временем Рейчел.
– Размышлял, – после короткой паузы признал Фарлей. – И как же?
– Грегор носил на груди медальон, – вновь пугающе ровно сказала Рейчел, как будто вела речь о каком-то незнакомом человеке, а не о погибшем совсем недавно муже. – Ментальный, должный защитить его мысли от любого проникновения извне. Накануне бала, когда он отсыпался после шумной вечеринки, я позаимствовала его. Отнесла кое-каким людям и щедро заплатила за то, чтобы на медальон установили чары, должные сработать в нужный момент. Момент, который я сама выберу. Мне нужно было алиби. И я его получила. Когда Грегор вышел из общего зала, я разговаривала с тремя подругами. И любая из них подтвердила бы, что я была с ними, когда муж погиб. Я считала, что это убережет меня от любых подозрений.
– Вот как. – Фарлей задумчиво потер подбородок. Подошел к ближайшему креслу и опустился в него, после чего вкрадчиво поинтересовался: – И почему вы решили убить мужа?
И опять я восхитилась Фарлеем. Он говорил так мягко и ласково, словно общался с неразумным ребенком. Но я не сомневалась, что в нужный момент в его голосе прорежется сталь.
Поневоле поблагодаришь небеса, что ни разу он не допрашивал меня по-настоящему. По-моему, это у него прирожденный талант.
– Он мешал моему счастью с Вайнером, – спокойно ответила Рейчел. – Я любила его брата. Искренне любила. Он… Он показал мне всю прелесть жизни в неограниченных наслаждениях. А Грегор был слишком приземлен. Слишком правилен и скучен.
– Ваш Вайнер похищал девушек! – вскинулась со своего места Клара. – Он насиловал и убивал их!
Я увидела, как Ричард ласково приобнял девушку. Опустил ее обратно на диван и зашептал на ухо что-то успокаивающее.
Странное дело, мне следовало бы возмутиться этой картиной. Как-никак я обожала Ричарда многие годы, более того, он сделал мне предложение. Но я почему-то испытала облегчение.
Что скрывать очевидное, я не любила Ричарда. Точнее, мое чувство влюбленности в него развеялось без следа. А сейчас все мои думы были заняты совсем другим человеком…
И я быстро глянула на Фарлея. Правда, тут же рассердилась на себя из-за этого. Хвала небу, что он не догадывается, какие мысли по его поводу ходят в моей голове.
– Вайнер был не святым, – медленно и тяжело начала Рейчел. – У него были свои недостатки. Но я научилась мириться с ними. Главное, что в его объятиях я испытывала такое наслаждение, которое невозможно описать словами!
– Это Вайнер приучил вас к нюхательному порошку? – спокойно поинтересовался Фарлей.
– Да. – Рейчел кивнула и тут же застыла, глядя куда-то вверх отсутствующим взглядом. Прошептала: – Но я не злюсь на него. Вы понятия не имеете, что я испытываю, когда вдыхаю эту смесь. Весь этот грязный, мерзкий, порочный мир исчезает. Мое тело растворяется, и я поднимаюсь к небу. Это самое настоящее блаженство, лучше которого нет ничего в мире.
На глазах Рейчел заблестели слезы, и она медленно опустила голову.
