Я выразительно передернула плечами. Н-да, а по-моему, самое настоящее блаженство – это ни в чем ни от кого не зависеть. Жить так, как хочется тебе. А наркотик – это своего рода короткий поводок, который держит тебя на строгой привязи. Не примешь его вовремя – и мир превратится в подобие пыточных застенок бога-пасынка. Зачем это нужно?
– Полагаю, вашему мужу не нравилось это увлечение, – с затаенной иронией произнес Фарлей, ни словом, ни жестом не показав, что думает на самом деле об откровениях графини.
– Сначала он не догадывался. – Графиня пожала плечами. – Мы с Грегором… Ну, в общем, наш брак нельзя было назвать счастливым. Я не любила его, он не любил меня. Мы поженились очень молодыми и по воле родителей. Если в первые годы мы еще испытывали друг к другу какое-то подобие влечения, то вскоре и это робкое чувство угасло. У нас были отдельные спальни. Частенько Грегор не ночевал дома, но меня это не волновало. Главное, что он сквозь пальцы смотрел и на мои постоянные отлучки из дома и не требовал доклада, где и с кем я провожу вечера.
Я увидела, как Клара вдруг заерзала, как будто желала что-то добавить к откровениям графини. Но Ричард положил ей руку на плечо в успокаивающем жесте.
Фарлей быстро кольнул девушку внимательным взглядом, но тут же вновь обратил все свое внимание на графиню.
– И все-таки однажды Грегор понял, что вы изменяете ему с собственным братом, – опять-таки утвердительно проговорил он.
– Грегора возмутил не сам факт измены, – совершенно равнодушно произнесла графиня. – И даже не то, что это был его брат. Ему не понравилось, что Вайнер давал мне нюхательный порошок. Сначала он устроил совершенно безобразную сцену мне. Кричал, что я позорю его. Мол, ему совершенно плевать на меня. Если я хочу погубить себя и окончить жизнь в какой-нибудь сточной канаве, предлагающей свое тело за дозу порошка – это мое дело. Но я – его жена. И он не позволит мне опорочить имя своего рода. Затем он вызвал к себе Вайнера. И наорал уже на него.
Я вспомнила о ссоре между братьями, о которой рассказал мне Ричард, передавая слова Кларе. Но там, вроде бы, речь шла совсем о другом. Вайнер обвинял брата в том, что тот не заплатил за какую-то услугу.
Впрочем, вполне вероятно, ссор было несколько.
Тонкая вертикальная морщинка расколола переносицу Фарлея. Он опять посмотрел на Клару, должно быть, подумав о том же самом.
– И что было дальше? – поторопил Фарлей замолкшую было графиню.
– Грегор заявил, что нам стоит развестись, – тихо сказала она. – И это… Это стало потрясением для меня.
– Почему? – не выдержав, влезла я с вопросом. – Вы же его не любили. Развод в таком случае – лучший выход. Стали бы женой Вайнера – и всего делов-то.
– Агата, – почти не разжимая губ, предупреждающе обронил Фарлей. – Не лезь.
Я торопливо прикусила язык. Ох, как бы он не испробовал на мне чары немоты, как некогда в своем кабинете. Фарлей скор на расправу, это уж точно.
– Почему вас не устроило такое решение мужа? – все-таки повторил мой вопрос Фарлей, глядя в упор на графиню. – Таким образом вы бы воссоединились с любимым. Да, потеряли бы титул, но разве это настолько большая цена за счастье? И Вайнер был весьма обеспеченным человеком, если судить по его счетам. То бишь, нищета вам не грозила. Полагаю, и сам Грегор выделил бы вам какое-нибудь содержание.
Рейчел предпочла сделать вид, будто ничего не услышала. Уставилась куда-то поверх головы Фарлея с отсутствующим видом.
– Стало быть, вы были не уверены, что Вайнер возьмет вас в жены, – по-своему интерпретировал ее затянувшееся молчание Фарлей.
– Несколько лет назад я завела с ним разговор об этом, – негромко сказала графиня. – Мол, почему бы нам не признаться Грегору в романе? Детей у нас не было, и я не сомневалась, что развод пройдет без особых проблем. Но Вайнер… Он словно взбесился. Тогда он впервые накричал на меня. Даже дал пощечину. И приказал навсегда забыть об этих глупостях. По его словам, брак убивает чувства. Любящим людям не нужны такие условности. Они просто будут друг с другом до конца жизни.
– Спорно, – на сей раз подал голос Ричард. – Когда ты любишь кого-нибудь – то готов на все, лишь бы твой избранник или избранница были счастливы. И свадьба – это своего рода обещание, что готов быть с этим человеком до конца жизни, готов делить с ним все горести и радости.
Фарлей метнул на моего компаньона злой взгляд, и тот осекся.
– Еще одно слово от кого-либо, кто присутствует в этой комнате – и я выгоню всех, – ровно предупредил Фарлей. – А сам побеседую с графиней наедине.
Ричард смущенно заерзал на диване, затем едва заметно кивнул, показывая, что понял недвусмысленное предупреждение Фарлея.
Между тем дворецкий, закончив убирать осколки чашки, скользнул вперед с подносом на руках. Медленно обошел каждого, с полупоклоном предлагая кофе.
Графиня Рейчел машинально приняла блюдце. Но ее руки так сильно дрожали, что Орландо, стоявший рядом, тут же забрал напиток, испугавшись, что она все расплескает. И опять-таки женщина не обратила на это никакого внимания.
