Я поблагодарила дворецкого кратким кивком. Поднесла было чашку ко рту, но тут же передумала пить, потому что допрос продолжился.
– И все-таки почему вы убили мужа? – спросил Фарлей, который вообще отказался от кофе, мотнув головой, когда дворецкий протянул было ему чашку с блюдцем. – Как я понял из ваших слов, граф Ириер не возражал против вашей интрижки с его братом.
– Я уже сказала, что он хотел развестись. – Рейчел устало посмотрела на Фарлея. – Это было… недопустимо. Понимаете, господин дознаватель, я привыкла к жизни на широкую ногу. И мне нужны были деньги. Вайнер все чаще жаловался на определенные проблемы, и мне приходилось ему помогать.
Я открыла было рот, желая уточнить этот вопрос, но тут же захлопнула его обратно, вспомнив недвусмысленное предупреждение Фарлея.
Точно ведь выгонит. И даже глазки ему строить будет бесполезно. Впрочем, я и не умею этого.
– Поэтому я решила стать богатой вдовой. – Рейчел широко улыбнулась. – Вайнер поддержал меня в этой идее. Собственно, именно он и свел меня с нужными людьми. Вайнер вообще отсутствовал на балу, я обеспечила себе алиби. Мы полагали, что все пройдет наилучшим образом.
– Тогда почему вы вдруг решили признаться? – вкрадчиво спросил Фарлей. – Как верно замечено, вы были вне подозрений. Вы ведь прекрасно понимаете, что судья вряд ли проявит к вам снисхождение. Любовные истории с убийствами хороши лишь в романах.
Рейчел медленно моргнула. Затем вдруг сгорбилась, спрятала лицо в ладонях и не заплакала даже – завыла.
Я вздрогнула всем телом, услышав этот звук. Так, наверное, волки оплакивают погибших членов стаи. Столько в нем было тоски и невыплаканных слез, что мне стало жутко.
Фарлей недовольно цокнул языком. Встал и подошел к графине. Простер над ее головой ладонь, с которой посыпались изумрудные искры какого-то заклинания.
По всей видимости, успокаивающего. Потому что плечи графини вздрогнули еще раз или два, и она затихла. Правда, все так же прижимала ладони к лицу.
– Графиня Ириер сегодня поняла, что убийство мужа не имело никакого смысла, – вдруг звонко произнесла Клара.
Фарлей обернулся к ней. Изумленно вскинул бровь и сделал приглашающий жест, предлагая продолжить.
– Дело в том, что по завещанию графа все его состояние отходит ко мне, – заявила Клара.
– Вам? – удивленно переспросил Фарлей. – Позвольте узнать, с какой стати? Вы были его любовницей?
– Нет, конечно же, нет! – Клара аж подскочила на месте от возмущения, а ее щеки окрасил пурпурный румянец негодования. – Граф Ириер – мой отец!
В комнате после этого воцарилась потрясенная тишина. Лишь дворецкий меланхолично протирал бокалы чистой салфеткой, видимо, желая предложить всем вина.
Я почему-то нахмурилась, глядя на степенного мужчину. Не нравится он мне. И даже самой непонятно, почему, собственно.
Наверное, дело в том, что я никак не могу понять, где же он был в прошлый наш визит в дом Вайнера.
– Граф Ириер был вашим отцом? – переспросил Фарлей, не торопясь вернуться на свое место.
Он по-прежнему стоял около кресла графини, не отводя внимательного взора от раскрасневшейся девушки.
– Да, – с вызовом подтвердила Клара. – Моя мать – простолюдинка, если вам это интересно. Но она знала графа с детства. Она была племянницей одной из служанок в доме родителей графа. По сути, они выросли вместе. И она стала для Грегора первой любовью. Естественно, не могло быть и речи об их женитьбе. Отец не стал противиться воле родителей и взял в жены ту, на кого они указали. Однако и о моей матери не забыл. Он купил ей дом, обеспечивал все ее нужды…
– Она была его содержанкой, – с глухой ненавистью буркнула Рейчел, продолжая держать руки у лица.
– Грегор любил мою мать, – с достоинством возразила Клара. – Он заботился о ней многие годы, даже когда страсть уже утихла. Он проводил с нами все выходные. Навещал в любой удобный момент. И, если честно, он был самым лучшим отцом!
Рейчел промолчала, а я по-новому посмотрела на девушку.
Стало быть, она единственная наследница состояния графа Ириера. Уверена, что это более чем внушительная сумма. И она будет…
«Отличной парой для Ричарда», – пугливо шепнул внутренний голос.
Правда, я тут же сделала вид, будто не подумала об этом.
Интересно, почему я так рьяно желаю устроить личную жизнь своего компаньона? А ведь несколько лет я жила одной мечтой о том, что когда-нибудь он обратит на меня свое внимание.
– Хорошо, – совершенно без эмоций сказал Фарлей, как будто не был удивлен новыми обстоятельствами в расследовании дела – Граф Грегор был вашим отцом. Но почему вы представлялись всем как племянница его домоправительницы?
– Потому что эта тварь со своим хахалем убили ее, – прямо брякнула Клара и с настоящей ненавистью воззрилась на Рейчел.
Графиня чуть дернула плечами, доказывая, что услышала обвинение. Но более никак на него не отреагировала.
Интересно, у нее ладони к лицу приросли, что ли?
– Кого – ее? – терпеливо переспросил Фарлей.
