Она поцеловала Гиацинта, вырвалась из его объятий и умчалась вверх по лестнице.
На ходу пристёгивая шпагу к перевязи, Гиацинт спускался из своих апартаментов.
Внизу под лестницей в садовую галерею он увидел беседующую парочку: высокую стройную девушку в обтягивающем бордово-вишнёвом платье, с пышной причёской из коротко стриженых чёрных кудрей, и смуглого юношу в терракотовом, неярких тонов костюме. В девушке граф издали узнал дочку герцогини Георгины — Джорджи, вторую дебютантку на балу. Юноша был ему незнаком.
Не желая мешать беседе, Гиацинт остановился наверху лестницы. Вскоре девушка сказала что-то прощальное, махнула рукой и пошла в сторону Тронного зала.
Юноша не сделал ни малейшей попытки поцеловать или задержать ее, пожал плечами, развернулся и прохаживался вдоль окон стеклянной галереи, похожей на оранжерею. Во время очередного рейда, задумавшись, он едва не столкнулся с Гиацинтом, который как раз успел спуститься.
Тонкий силуэт Джорджи ещё виднелся вдали.
— Эта грузиночка очень миленькая, правда? Вы не знакомы? — услышал юноша над ухом весёлый голос и поднял на собеседника бархатные чёрные глаза.
Перед ним стоял, сунув руки в карманы атласных штанов до колен, белокурый парень в светлом расстёгнутом камзоле и, прищурившись, смотрел вслед удаляющейся Джорджи.
Юноша с черными локонами до плеч скромно улыбнулся пришельцу:
— Да, она мила, и мы давно знакомы. Это моя кузина Джорджи.
— Кузина? А, понимаю, вы — "милый мальчик из Флоренции", племянник герцогини Георгины, — Гиацинт прикрыл один глаз, изучающе глядя на него.
Черноглазый юноша засмеялся.
— Вы просто прорицатель, но и я тоже знаю, кто вы! Вы — граф Ориенталь, любимец всего двора и "Тот-кто-всё-про-всех-знает".
Гиацинт скромно двинул бровью:
— Видимо, титул не заслуженный. При дворе все всё знают. Но вы знаете моё имя, а я ваше — нет.
— Джордано, граф Георгин.
— Очень приятно. Раз и вы, и я — граф, можем перейти на "ты", если нет возражений.
— Никаких, — засмеялся Джордано. — Я не очень люблю строгий дворцовый этикет, зато Джорджи его боготворит. Кажется, саму себя она тоже называет на "вы". Не знаю, чему ее учили в монастыре, но ей самой давно пора работать учительницей изящных манер! Свет не видел такой маленькой лицемерки! А тебе сколько лет?
— Как раз на три с половиной года больше, чем тебе. Тебе ведь шестнадцать с половиной.
— Ого!
— Бьюсь об заклад, ты спрашиваешь потому, что тётушка как-то сказала:
"Этот Гиацинт очень мил, но надо же быть таким болваном! В его годы уже успел обзавестись невестой, а значит, ускользнул от нашей Джорджи! Да, дорогой?" — продекламировал Гиацинт, закатив глаза и подражая голосу Георгины Изменчивой.
Джордано звонко расхохотался. Наконец он смог говорить, хотя ещё заикался от смеха.
— Нет, ты всё-таки умеешь читать мысли на расстоянии, ой, не могу!..
— Угадал? — кисло усмехнулся Гиацинт.
— Ещё бы, слово в слово так и сказала! Ты это слышал сам?
— Нет. То же самое говорят почти все почтенные мамаши молодых незамужних дочерей. Все, кроме одной.
Джордано кивнул:
— Да уж… Тётушка тебя просто обожает.
— Думаю, сегодня её мнение обо мне изменилось. Ей слишком дорого обошлась утренняя встреча со мной, — Гиацинт похлопал по карману с выигранными в "Корону" деньгами.
— Не думаю. Джорджи только что говорила, что её мама очень довольна игрой в карты: интересная игра и приятная компания — как раз для неё. А кто из милых дам не желает видеть тебя своим зятем? — спросил Джордано.
— Мать моей невесты. Маркиза Матиола.
Граф Георгин развёл руками:
— Вот так и устроен этот мир. А я бы не против иметь такого родственника.
— Я тоже…
Молодые люди, не спеша, прогуливались по залитому солнцем коридору галереи.
— Джордано, прости за наглость, но внешне ты просто классический итальянец: огромные чёрные глаза, чёрные кудри, загар — просто картинка! Будешь иметь успех у наших барышень.
Джордано застенчиво улыбнулся.
— Ты тоже похож на француза, особенно на парижан, как я их себе представлял. А ты родился в Париже?
— Нет, в Марселе. Я с Юга, "провинциал в квадрате", из Прованса[1].
— А, недалеко от нас. Здорово.
— Ты живёшь в самой Флоренции, в городе? — Гиацинт с любопытством изучал нового знакомого.
— Да, в саду возле Палаццо П
— О, это недалеко от Старого Моста. Сад Боболи`, да?
Глаза Джордано загорелись:
— Ты был у нас, в городе?
— Однажды. Давным-давно. Мы с матерью ездили на Зеленую неделю во Флоренцию. Ходили в церковь Санта Мария с Цветком, там у мамы знакомая монахиня.
— А! В Санта Мария дель Фь
— Да, я знаю.
— Ну, и как тебе у нас? — Джордано не скрывал ревнивой заинтересованности.
— А как тебе в Париже? — засмеялся Гиацинт. Но продолжал уже серьёзно: — Я люблю Цветущий город. Считаю, в нем лишь один недостаток: там нет моря. Впрочем, его мне и в Париже не хватает. И потом, на гербе Флоренции тоже Лилия, как и во Франции. У вас одна большая, красная, а у нас — три поменьше, золотые. Но всё равно, Лилии.
Джордано загадочно улыбался.
