Могильщик, что лежал в яме, потирая ушибленное место и размазывая кровь по шее, тихо поднялся и полез наружу, решив воспользоваться потрясением молодых людей и убежать. Но Адель очень скоро заметила выбравшуюся фигуру и громко закричала:
– А ну стой!
– И что вы сделаете, убьете? – насмешливо, но в то же время нервно спросил он.
Йон вытянул руку с зажатым в ней пистолетом и нацелился на человека. Все тело трясло, глаза безумно бегали по фигуре убийцы, который, возможно, убил его мать, отца и брата. В ушах зазвенело, на лбу выступила испарина, а пальцы задеревенели. Не известно, сколько Йон так стоял, пока его взгляд, наконец, не уперся в глаза мужчины и в голове не появилось осознание, что нажать на спусковой крючок он не сможет.
Видимо, это осознание как-то отразилось на его лице, потому что убийца, не мешкая, бросился бежать, причем так быстро, что только засверкали пятки.
– Ну стреляй же, он сейчас уйдет! – прокричала в ухо Адель, но Йон лишь тяжело выдохнул и опустил пистолет. Стрелять было больше не в кого. – Какого черта ты его упустил?!
– Раз такая умная, то стреляй сама, – он сунул девушке пистолет, но та шарахнулась, и оружие упало в траву.
– Ты в порядке? – с беспокойством спросила Альба, коснувшись плеча Йона.
– Нормально, – буркнул он.
– Ты знаешь этого человека? Видел его когда-нибудь?
– Понятия не имею, кто он.
– Думаете, он тот самый убийца? – спросила Адель.
– Вероятно, – ответила Альба. – Нужно обязательно рассказать об этом Монтойе. А тебе, Йон, нужно вернуться в отель.
– Сегодня мне ясно дали понять, что там меня никто не желает видеть.
– О чем ты говоришь?! – возмущенно сказала она. – Это не так! Если твои документы пропали, то это совсем не значит…
– Пропали? – перебил девушку Йон. – Что тебе вообще сказали о моем уходе из отеля?
– Что ты ушел, потому что все твои документы пропали и ты не хотел обременять семью. Разве не так?
– Ну да, – усмехнулся он. – Так и было. Извините сеньорита Гарсиа, мадемуазель Бургуэн, я благодарен вам за помощь, но больше не хочу обременять вас своим присутствием, так что прощайте.
Он повернулся к ним спиной и на негнущихся от пережитого страха ногах отправился вниз по тропинке. В ушах снова и снова звенел тот выстрел, что просвистел прямо рядом с его головой, и путал мысли, сгонял их в один большущий клубок, в котором разобраться было никак невозможно.
– Стой, Йон! – воскликнула Альба, бросившись вслед за ним и отчаянно схватив его за руку. – Разве это было не так? Что произошло на самом деле?
– Тебе не понравится правда.
– Мне не нравится, что я не знаю правду!
Йон выдохнул. Говорить о том, что произошло, ему было трудно. Наверняка Альба подумает, что он все либо не так понял, либо не так расслышал, либо что-то еще. Но, наверное, правду она знать должна. Правду, которую семье не хватило смелости ей рассказать.
– Донья Канделария сожгла документы и выгнала меня, – на одном дыхании выпалил он.
– Что?! – не веря, воскликнула Альба. – Но как она могла? Она же была все это время на твоей стороне!
– Потому что вчера вечером я напился. Странное в вашей семье отношение к алкоголю.
– Нет… Не думаю, что дело было в этом. Это просто глупо. Надо выяснить все у нее. Пойдем в отель, я потребую, чтобы она все четко объяснила.
– В отель я не вернусь. Если меня там кто-то увидит… То все это закончится плохо.
– Вот еще! – опровергла Альба. – Это твой дом. Никто не может просто так взять и выставить тебя оттуда.
– Владелица может.
– Не глупи, пойдем в машину. Приедем и разберемся во всем, а потом поедем к детективу. Нужно сообщить ему об этом человеке.
Йон не понял как, но у Альбы получилось уговорить его забраться в салон автомобиля и поехать в отель. Ехали молча. Йон теребил уголок окровавленной салфетки, которой была замотана рука, Альба внимательно смотрела на дорогу, а Адель разглядывала мелькающие за окном деревья. Все были заняты разным, но думали об одном – об убийце и документах. Спустя двадцать минут показались бежевые башни отеля, которые заставили Йона поднять голову и посмотреть в окно. Отель отчего-то произвел на него странный эффект – тело дернулось, как в припадке, а в ушах зашумела кровь. Только сейчас он понял, что всей душой ненавидит это место и всех тех, кто там живет.
– Пошлите во всем разбираться, – остановившись у главного входа, сказала Альба.
– Может, сначала ты услышишь от нее все то, что она сказала мне, а потом я вернусь в лес? – предложил Йон, с отвращением поглядывая на здание отеля, переступать порог которого ему сейчас совсем не хотелось.
– Что ты несешь?! – возмутилась девушка.
– Я посижу пока в машине. Поверь, мое появление там ничем хорошим не обернется.
– Ох, – вздохнула Альба. – Ладно. Адель, останься тогда тоже. Я скоро приду.