Судно в Киле оказалось паромом огромных размеров, и я не успела оглянуться, как путешествие закончилось. Я приехала в Копенгаген свежей, как цветок. Затем пересела на корабль гораздо меньших размеров. Зато смерть от голода вам там не грозила! В столовой стоял огромный, постоянно накрытый стол, уставленный тарелками с разными закусками и великолепными сэндвичами из черного хлеба, и все это входило в стоимость билета. Путь был коротким, и мы вскоре очутились в Мальмё. Но я чувствовала себя усталой, страшилась оставшегося, довольно значительного, отрезка пути до Стокгольма, и мне хотелось немного отдохнуть в Мальмё: «Мы остановимся здесь на денек», — сказала я Брио. Мы взяли две комнаты в гостинице рядом с вокзалом и упали в мягкие глубокие кресла, прошел час — у меня даже затекли ноги. Тогда я разбудила Брио, которая задремала: «И все же нужно прогуляться по городу, пока не стемнело. Возможно, больше такой возможности не представится. Скажи хозяину, пусть найдет какой-нибудь экипаж». Погода стояла хорошая, хозяин предложил небольшую коляску. Я попросила кучера везти нас помедленнее, чтобы все рассмотреть. И вот мы, откинувшись на подушки, отправились осматривать дома, магазины и улицы этого оживленного торгового города. Мы уже проехали довольно много, когда Брио вдруг воскликнула:
— А как же Эжен!
— Что? Разве он не у вас?
— Нет, я только что подумала, что чего-то не хватает. Я забыла Эжена!.. Это ужасно!
«Эжен» — это сумочка с украшениями, которую шутница Брио так окрестила. Она занимала главное место во всех наших передвижениях. С этим кожаным мешочком, довольно большим, с разными отделениями, Брио не расставалась и носила его на себе, привязав шарфом. Брио дорожила Эженом, как собственной жизнью, все время проверяла, на месте ли он, а ключ от замочка носила на шее. Ночью она клала Эжена под подушку. Ах! Совершенно невозможно допустить, чтобы с Эженом что-то случилось. Там хранилось настоящее сокровище! Все красивые украшения матери, которые она подарила мне на двадцатилетие, ценные броши и браслеты, подарки тетушек и авторов балетов, где я танцевала, драгоценные перстни, например великолепный бриллиант махараджи, жемчужное колье, подаренное Шарлем, и другие украшения, купленные мною в порыве увлеченности. Каждая из этих вещиц имела точное место в моих сценических костюмах. Вечером, когда мы прибыли в гостиницу, Брио открыла Эжена, выложила на туалетный столик разные вещички, заранее приколола мне на корсажи броши, чтобы сэкономить время после. Затем она снова разложила все по местам и аккуратно его закрыла.
Моя осторожная компаньонка в первый раз забыла взять его с собой!.. Я не бранила ее, она и так была в совершенном отчаянии, бедная Брио!
— А куда вы его положили?
— Рядом с дверью, у себя в комнате, я думала, мы никуда не выйдем до обеда, и положила его на столик! А потом мы отправились гулять так неожиданно, что я о нем и не подумала. Непостижимо! Я, наверное, совсем ума лишилась.
— И вы не закрыли дверь на ключ?
— Нет, так же, как и вы! Ужасно! Какой соблазн для вора!
— Немедленно возвращаемся обратно в отель.
Я сказала кучеру поворачивать, подкрепляя слова выразительными жестами, потому что он очень плохо понимал по-французски. Но он знать ничего не желал! Для него действовал только договор: провезти гостей вокруг города, и он не собирался нарушать его ни при каких обстоятельствах. Мы с ума сходили от нетерпения, а он неспешно продолжал путь, пока не объездил все маршруты, заслуживавшие внимания.
Но люди в Мальмё оказались очень честными, и мы зря теряли голову от беспокойства. Никому даже и в голову не пришло войти к нам в комнату: Эжен лежал на том самом столике, где его оставила Брио.
Портрет Клео де Мерод работы Ф. А. Каульбаха, 1901
Через десять минут после знакомства мы с Анной Уддгрен уже понимали друг друга с полуслова. Эта красивая молодая женщина, светлокожая и русоволосая, очень изящная, одаренная невероятными организаторскими способностями, управляла театром умело и энергично. Говорили, что она кровная дочь короля Оскара. Это возможно, Анна обладала властными манерами и умела повелевать. Очень интересуясь мною, она часто приглашала меня в ресторан, и я сохранила очень приятные воспоминания об этих обедах, о невероятном количестве закусок и вкуснейшем соусе из масла и взбитых сливок, который подавали к спарже.
Предприимчивая Уддгрен, увидев, что концерты проходят с большим успехом, незамедлительно организовала череду турне, чтобы показать меня в главных городах Швеции и Норвегии. Она решала все вопросы, мне оставалось лишь следовать ее указаниям. Таким образом, я танцевала в Фалуне, Уппсале, Линчёпинге, Йёнчёпинге, Гетеборге, Карлштадте, Лунде, в Мальмё и Христиании, которую тогда еще не называли Осло.
