– Я стучал и позвал тебя, а еще… – Он резко замолчал, увидев книгу в ее руках. Его глаза полыхнули потемневшим серебром, но вспышка эта исчезла так быстро, что Эванджелина даже подумала, не привиделась ли ей игра света. А может быть, Джекс успел увидеть картинку, которая уже пропала. Страницы книги оказались пусты.
На обложке не осталось никаких надписей, в том числе и золотистых букв, так что Джекс вряд ли мог хоть что-то разглядеть.
– Карета прибудет через полчаса, – сухо сказал он. – Оставь печальные истории и собери наконец вещи.
– Подожди. – Она ткнула пальцем в пустую страницу, словно хотела, что изображение вот-вот появилось. – Я видела здесь твой портрет.
Джекс усмехнулся, и в уголках его голубых глаз собрались лучики морщинок.
– Ох, так ты теперь видишь меня в сказках? Должен ли я волноваться, что ты помешалась на моей персоне?
– Нет, – ответила Эванджелина, решительно глядя на него и пытаясь игнорировать волну смущения, прокатившуюся по телу. – Это и правда был ты. Ты один из Мэривудской тройки!
Джекс тяжело вздохнул, и озорные искорки в его глазах сменились на нечто очень похожее на беспокойство.
– Что бы ни показала тебе книга, это ложь. Мэривудская тройка скончалась давным-давно, и я никогда не был одним из них.
– Я знаю, что видела.
– Разумеется, я верю тебе. Но это не значит, что ты можешь доверять своим глазам. Все эти книги и картинки полны лжи.
– Как и твои слова, – парировала Эванджелина.
Но как ей ни хотелось это признавать, в словах Джекса крылась истина. Книга прямо у нее на глазах изменила обложку – причем дважды, – а потом содержание и вовсе исчезло, что наводило на подозрения.
Но если Джекс говорил правду, то почему костяшки его пальцев стали такими же белыми, как яблоко в его руках?
Карета, которую нашел Джекс, выглядела очень зловеще. Матовый черный цвет позволял ей скрываться в тенях и темных переулках, а золотая окантовка колес и окон так и манила забраться внутрь.
В прошлый раз, когда Эванджелина просила о встрече с ним, надеясь, что он снимет с Аполлона любовное заклятие, Джекс приехал на другой карете.
Пол внутри покрывал роскошный черный ковер, а на скамьях лежали черные бархатные подушки. Стены были отделаны черными лакированными панелями, а заледеневшие окна обрамлял золотой декоративный узор из шипов. Среди этого мрачного великолепия Эванджелина, облаченная в розовое бархатное платье, выглядела особенно ярко.
Замок Слотервуд находился в одном дне пути к востоку от Валорфелла, и чем дальше карета уносила Джекса и Эванджелину, тем холоднее становилось снаружи. Пейзаж за окнами напоминал сказочный мир, сотканный изо льда и снега и населенный лазурными зимними птицами, крылья которых во время полета приобретали сиреневый оттенок.
Эванджелина хотела спросить Джекса о птицах или о том, где они сейчас проезжали, но он спал.
Он прислонил золотоволосую голову к окну, и она двигалась, только когда колеса кареты попадали в выбоины. Эванджелина старалась не смотреть на него, – она бы не удивилась, если бы он почувствовал ее взгляд даже во сне. Вместо этого решила снова изучить листок с загадочными символами-подсказками, который нашла в тайной библиотеке Хаоса.
Сидящий напротив Джекс внезапно заерзал.
Эванджелина медленно оторвала взгляд от листка и увидела, как вздрогнули плечи Джекса, как будто ему снился дурной сон.
Она невольно задумалась, что же его так беспокоило. Однажды он рассказал ей историю о прекрасной девушке, которая заставила его сердце биться вновь. Она единственная выжила после его смертельного поцелуя и должна была стать его истинной любовью, но вместо этого вонзила клинок ему в сердце и сделала выбор в пользу другого мужчины. Раньше Эванджелина думала, что именно это и стало самой главной трагедией в жизни Джекса, но сейчас ее уверенность пошатнулась. Вероятно, в далеком прошлом он получил немало более глубоких и серьезных ран.
Она снова вспомнила увиденную картину с Мэривудской тройкой. Джекс говорил, что все они умерли, что книгам не стоит доверять, но Эванджелина все равно не могла избавиться от мысли, что он был частью этой троицы.
Как бы ей хотелось выяснить о них побольше. А пока она знала лишь то, что Лирик Мэривуд был сыном лорда.
Имя лучника нигде не упоминалось, но Эванджелине отчего-то хотелось верить, что он и был тем Лучником из
Третьим был Кастор Доблестный. Принц.
Согласно сказаниям, всю семью Доблестей обезглавили, но если кто и смог избежать смерти, то это Джекс. И если из всей семьи выжил только он один, то совсем неудивительно, что случившееся сломило его. Это также объясняло его страстное желание открыть Арку Доблестей. Будучи членом семьи Доблестей, он уж точно знал, что именно там сокрыто.
Джекс дернул шеей, и с его губ сорвался не то вздох, не то стон. Он просыпался.
Эванджелина отвернулась к окну прежде, чем он распахнул глаза и поймал ее на том, что она пристально его разглядывает.
