Маг поежился и, пытаясь еще сильнее закутаться в свой тонкий плащ, понял, что это мало спасает от сырости холодного осеннего дня. Он не помнил, как уснул. Теперь он лежал на траве возле догорающего кострища. Оторвав голову от холодной земли и оглядевшись, он не нашел эльфа поблизости. По его догадкам, был уже полдень, хотя небо было так плотно затянуто черными тучами, что точно сказать он бы не смог. Он окрикнул эльфа, и эхо разнесло имя того по долине — никто не отозвался.
Через полчаса блужданий по округе Магос заметил лучника, бредущего со стороны холма с охапкой веток. Подойдя к кострищу, тот принялся подбрасывать ветки в огонь, и когда костер опять разгорелся, человек уже был у пещеры, где подсел как можно ближе к огню и принялся потирать замерзшие руки и ноги.
— Огненный маг, а мерзну, как старая кляча, — усмехнулся он.
Тэль-Белар вынес из пещеры котелок и вылил туда всю оставшуюся воду из бутыли, затем добавил пару странных корешков и несколько яблок и поставил железную посудину на угли.
— Если ты для меня, то не надо… — заметил маг, помня, с каким трудом достается вода в этой холмистой долине, окруженной цепью гор.
— Сегодня пойдет дождь, — повторил эльф, и гулкий грохот с неба подтвердил его предположение первым раскатом.
Выпив бодрящего напитка и немного согревшись, маг огляделся. Принесенный им сверток по-прежнему лежал нетронутым на траве неподалеку от эльфийского валуна, который теперь выполнял роль алтаря. Магос встал и, подняв с травы сверток, протянул его эльфу. Тот вопросительно покосился на мага.
— Ты ж вчера, типа, простился с прошлым… — съязвил Магос и, разорвав пергамент, подал темному эльфу завернутые в него предметы.
Первым оказался мощный длинный лук с шипастыми плечами и массивной костяной рукоятью. Эльф, хоть и нехотя, все же взял лук из рук Магоса и принялся его разглядывать.
— И еще вот это… — чародей протянул лучнику длинную варежку из грубой кожи. На платке ее отсутствовал карман для пальцев — вместо него был плотно посажен металлический крючок в форме подковы, а к манжете был прикреплен ремешок.
Эльф отложил лук и внимательно уставился на мага.
— Это такая штука, ну чтобы… — начал было Магос, но Тэль-Белар резко перебил его:
— Я понял, для чего это, но мне все это ни к чему.
Эльф развернулся и направился ко входу в пещеру, куда Магос никогда и не думал заглядывать.
— Еще как к чему, — бросился за ним чародей. — Наше следующее задание потребует от тебя еще большей точности и скорости, а все эти твои перекладывания лука из руки в руку совсем не способствуют скорострельности, и ты уж прости, но…
Эльф резко обернулся.
— Какое еще следующее задание? — громко спросил он, и маг даже отпрянул, поразившись, каким жестким может быть голос этого с виду совершенно хлипкого создания.
Но тут же здоровяк собрался с духом и выпалил как по нотам:
— Я тут нашел одно очень выгодное дельце в Адене. Тебе ж интересно посмотреть, что сотворил Рауль с бывшей столицей вашего брата… А я тут решил, что до севера добираться уж слишком далековато, да и зачем, когда и здесь неподалеку есть независимый от Содружества город, где никто ничего обо мне и слыхом не слыхивал. В общем, час тебе на сборы — и выдвигаемся.
Магос заметил, как эльф напрягся всем телом, а затем, сверкнув своими бездонными голубыми раскосыми глазами и не говоря ни слова, исчез в глубине пещеры.
Когда лучник вышел через полчаса, Магос все еще сидел рядом с костром, уже потухшим, и не спеша помешивал веткой золу.
— А ты быстро. Ну, пошли… — скомандовал маг, оторвавшись от своего занятия.
Эльф поправил заплечный мешок и надел колчан, после чего подошел к своему каменному алтарю и, присев возле него на корточки, долго смотрел на поднос с обставленной дарами статуэткой неизвестной девушки, затем нежно провел по ней пальцем и положил рядом с подносом свой рассохшийся старый деревянный лук. После этого он так же молча подобрал с земли кожаную перчатку и, надежно закрепив ее на запястье левой руки, которым та и кончалась, удовлетворенно кивнул пару раз головой. Затем он поднял с земли украшенный фиолетовыми кристаллами и золотыми вставками шипастый лук и молча побрел в сторону западного холма, единственного выхода из долины, ведущего не через ущелье.
— А как же камни? — окликнул его Магос.
Но эльф молча продолжал идти, по дороге натягивая на голову капюшон.
— Ну что за чудак, — бормотал про себя человек, вытаскивая драгоценности из-под булыжника и распихивая их по карманам: он никогда не любил таскать с собой сумки и теперь вот мог рассчитывать только на то, что карманы его плаща не треснут под весом всего этого добра, стоящего немалую сумму денег.
Закончив свое дело, маг покачался, чтобы удостовериться, что карманы держат, после чего довольно ухмыльнулся и протянул было руку, чтобы прихватить два изумруда с каменного алтаря, но тут же, мотнув головой, отдернул ладонь.
— Ах, чтоб тебя, — прорычал он и быстрыми шагами засеменил за темным эльфом, придерживая руками рассованные по карманам драгоценные камни.
