— Именно он, моя хорошая, именно он. Передавался в моей семье из поколения в поколение, — говорит ведьма. — А ты бери, не боись. Вижу я около тебя смерть. Идёт она за тобой по пятам. А камень защитит, убережёт. Да и такие красивые густые волосы грех не украсить.
Старушка тепло улыбается. Из копны седых волос, завязанных в пучок, выбивается прядка. От ведьмы исходит тёплая густая магия, завлекающая в кокон уюта и спокойствия. Карлетт благодарит женщину, тут же закалывая волосы подаренным украшением.
— Ой! — слышится из дальнего угла повозки. Эмрис выскакивает на всеобщее обозрение, сжимая в руках клетчатую шаль. — Какая прелесть! Сколько стоит?
Пока хозяйка повозки и Эмрис обсуждают цену шали, Карлетт отходит к Фане, которая держит в руках кулон из тёмного металла с крупным зелёным камнем. Взгляд девушки, направленный на камень, задумчивый, злой и какой-то надломленный.
— Красивый, да? — тонкие пальцы девушки подносят кулон к свету, но камень не блестит в лучах, а матовостью поглощает солнечные блики. — У моей матери был похожий.
— Возьми. Он подходит тебе. Подчёркивает аристократическую бледность, — поддразнивает Карлетт, смотря на украшение в чужой ладони.
— Ха-ха, — Фана закатывает глаза и кладёт кулон на место, отходя к полке с набором посуды.
Карлетт бросает ещё один взгляд на украшение и возвращается к Эмрис, которая уже кутается в новоприобретённую шаль. Ведьма говорит, что им пора снова выдвигаться в дорогу. Фана и Эмрис спрыгивают с повозки и направляются в сторону своих лошадей. Карлетт перед уходом покупает одну приглянувшуюся вещицу. Старая ведьма машет девушкам на прощание и грустно, но с лёгкой улыбкой на лице вздыхает, когда три фигуры скрываются за горизонтом.
Когда солнце прячется за холмами, а дорога снова заводит в лес, девушки решают сделать привал. Они привязывают лошадей и разводят костёр. Эмрис разбирает продукты для ужина. Вокруг себя она раскладывает несколько яблок, кусок хлеба и вяленое мясо.
— Скудновато, — шепчет девушка себе под нос, жалостливо сводя брови на лбу.
Карлетт осматривает провизию, хмурится и встаёт с промёрзшей земли, поправляя лук и колчан.
— Я поохочусь, а вы пока соберите ягод или грибов, — говорит ведьма.
— Может пойти с тобой? — предлагает Фана.
— Я справлюсь, — мотает головой Карлетт. — Ты лучше пригляди за Эмрис.
Она снимает с поясной сумки флакончик с серебристым порошком. Высыпает щепоть порошка себе в ладонь, а затем подносит к лицу и вдыхает. По телу проходит тёплая волна. Зрачок тонкой линией рассекает полностью побелевший глаз на две части. Привыкшая Эмрис не обращает на метаморфозу никакого внимания, а Фана удивлённо поднимает брови.
Поправив лук на плече, девушка скрывается в лесной чаще. Заходя всё дальше в лес, Карлетт ступает тихо и осторожно. Дыхание смешивается с лесным воздухом. Зрение и слух обостряются до предела. Карлетт видит, как в километре перед ней скачет олень, но ведьма ищет более мелкую добычу. Трава и прогнившие ветки мягко гнутся под ногами. Через несколько минут поисков девушка замечает шевеление в кустах справа от себя. Пушистый серый хвост и часть уха маняще торчат из-под листвы. Карлетт бесшумно достаёт стрелу и прицеливается. Выстреливает. Заяц дёргает лапой в последний раз и замирает.
— Прости, — шепчет Карлетт и, беря мёртвое животное за лапы, возвращается к попутчицам.
Эмрис и Фана в этот момент уже жарят над небольшим костром нанизанные на ветку грибы. Карлетт кидает тушку зайца на землю и садится рядом, доставая из ножен на бедре клинок, подаренный Алкеем. Фана, рассматривая дорогой клинок, присвистывает.
— Ничего себе, какая роскошь. А это точно нож для разделки мяса?
Карлетт бросает на ухмыляющуюся девушку недовольный взгляд.
— Не смотри так зло, я всего лишь шучу. Откуда у тебя такой интересный клинок? — любопытствует Фана.
— Подарили, — сухо отвечает Карлетт, отрезая любые дальнейшие вопросы.
Выпотрошив зайца и сняв с него шкуру, ведьма разрезает мясо на куски и нанизывает их на ветку, как на шпажку.
— Ты же вроде ведьма. Почему не наколдуешь уже готовый ужин? — спрашивает Фана.
По лицу девушки Карлетт видит, что та прекрасно знает ответ.
— Странные у тебя представления о магии, — подыгрывает попутчице ведьма.
Ужин проходит в тишине, нарушаемой лишь тихими ударами капель о листву. Дождь начинается незаметно, гася небольшой костерок. Из-за густой кроны деревьев девушки не ощущают на себе холодные капли, но температура вокруг резко снижается. Карлетт плотнее кутается в плащ, доедая кусок жареного зайца.
