Карлетт встаёт, чуть морщась, и подходит к окну, распахивая тяжёлую портьеру. В комнату проникает солнечный свет, освещая кровать, массивный дубовый шкаф, стены, украшенные картинами, и голого Алкея. В полоске света блестит фамильный клинок Алкея, брошенный второпях вместе с остальной одеждой.
— Я хотела бы прогуляться, — говорит Карлетт, наклоняясь, чтобы поднять с пола своё платье. Со спины слышится одобрительное мычание Алкея. — Не хочешь составить мне компанию?
— С удовольствием, малышка, — отвечает маг, вставая с постели и притягивая жену к себе.
Солнце начинает клониться к закату, окрашивая Эвдинский дворец тусклой лавандовой акварелью. Нежное розовое марево окутывает дворцовый лабиринт романтичной дымкой. Алкей придерживает жену за талию, зарываясь носом в уложенные волосы. От Карлетт пахнет ландышем и иргой. Магия Алкея тягучая, как карамель, окутывает любимую мягким коконом, оседая на языке хвойной свежестью.
— Как дела на границе? — спрашивает Карлетт, склоняя голову мужу на плечо. Они заворачивают в очередной поворот лабиринта.
— Намного лучше, чем было пару месяцев назад. С учётом того, что чёрный рынок снова активизировался…
— Чёрный рынок? — встревоженно переспрашивает Карлетт. — Разве эта проблема не была решена ещё в прошлом году?
— Мы лишь прикрыли их основные точки, но ты и сама знаешь, что это временное решение.
— Я надеялась, что эта головная боль не вернётся так скоро, — говорит Карлетт, кладя голову на плечо мужа и упираясь взглядом в розовеющий небосвод.
Алкей целует ведьму в лоб и начинает мягко перебирать её волосы.
— Есть и хорошие новости. Получилось наладить контроль за всеми, кто пересекает границу. Теперь каждый беженец обязан пройти специальный опрос, чтобы мы могли узнать чем он будет полезен для Ихт-Карая. Не обеспечивать же нам кровом тех, кто даже не способен дать что-то взамен.
— Очень разумное решение, — кивает Карлетт. — Дай угадаю, это была идея Люмьера?
Алкей цокает, закатывая глаза.
— Неужели, по-твоему я не способен придумать что-то подобное? — журит он жену.
— Дело не в этом. Просто ты не так помешан на благополучии страны, как твоя правая рука.
Алкей кивает.
— В этом ты права. Люмьер становится настоящим фанатиком, когда речь заходит о защите страны. Зато благодаря этому мы смогли уладить вопрос о поставке магриума. Делегацию из Северного Леурдина очень впечатлили наши методы решения проблем, и мы составили новый договор. Начиная со следующего месяца привозы удвоятся.
— Замечательная новость, — Карлетт оборачивается к мужу. — Не мешало бы нам обновить оружейную. А господин Фастон будет рад узнать, что его мечты о курсе кузнечного мастерства будут воплощены в реальность. Целый год он ходил к тебе с этой просьбой. С таким запасом магриума будет возможно построить даже несколько дополнительных корпусов. Учеников с каждым годом становится всё больше, а в академии уже не хватает места.
— Кстати, о мечтах, — говорит Алкей, внезапно останавливаясь. Карлетт замечает предвкушающие хитрые искринки в его глазах. — Закрой глаза.
Карлетт недоумённо хмурится, но послушно прикрывает веки. Слышится шорох, а затем маг берёт руку девушки и вкладывает в неё что-то продолговатое, тяжёлое и прохладное.
— Открывай, — в голосе Алкея Карлетт слышит улыбку.
Ведьма открывает глаза, тут же опуская взгляд вниз, и восхищённо втягивает воздух. Ножны и рукоять кинжала украшены драгоценными камнями и серебристым рисунком из перьев и листьев. Гарда в виде двух крыльев, а на наконечнике триединая луна со сверкающим красным алмазом посередине. Ведьма счастливо улыбается, во все глаза разглядывая подаренный клинок. Алкей наблюдает за ней с влюблённой полуулыбкой. Сердце начинает щемить от нежности. Он аккуратно заправляет выбившуюся прядь чужих волос за ухо и проводит пальцами по щеке любимой. Карлетт застывает, заворожённо смотря в жёлтые глаза мужа.
— Нравится? — спрашивает Алкей.
— Очень! Но как ты узнал? — спрашивает Карлетт, разглядывая лезвие, где у самого основания мелким шрифтом выгравировано название мастерской. — Богиня, сколько же он стоил? Они ведь делают их только на заказ!
— Ну, по этой цене можно было бы купить небольшое поместье, где-нибудь на границе. Но твоя улыбка стоит этих денег.
Продолжая счастливо улыбаться, Карлетт поддаётся ближе. Поцелуй выходит нежным и чувственным. Алкей прижимает ведьму к себе, мягко поглаживая спину. Мнёт мягкие девичьи губы своими, проводит по ним языком. Карлетт смеётся в поцелуй. Борода мужа колет чувствительную кожу, но она лишь льнёт ближе, закидывая руки на широкие плечи.
— Малышка, — шепчет Алкей и целует Карлетт в кончик носа. — Как же я люблю тебя. Не описать словами.
Маг подхватывает девушку на руки и кружит осторожно, стараясь не задеть платьем колючий кустарник. Над поющим тишиной садом разносится счастливый девичий смех.
