— После смерти отца, — Карлетт проглатывает противный комок в горле. Воспоминания до сих пор свежи в памяти, а раны не прекращают кровоточить, — после его смерти матушка сильно изменилась. Стала… более замкнутой.
— Да, — тянет маг. — Это на неё похоже.
Эрбин погружается в свои мысли, взгляд его стекленеет. В воздухе повисает напряжённая, густая тишина. Карлетт закусывает губу, неловко бродя взглядом по залу, не зная, за что зацепиться.
— Не переживай об этом, — внезапно подаёт голос правитель Ихт-Карая. Он смотрит на юную ведьму тепло, уголки его губ немного приподняты. — Скоро всё вернётся на круги своя. Всегда возвращается.
Карлетт копирует мужскую улыбку и согласно кивает. Со стороны входа слышится возня, топот ног и чей-то смех. Через мгновение в зал влетают смеющийся Алкей и взъерошенный Ларсам. Глаза младшего горят недобрым огнём, смотря на блокнот в руках брата.
— Прекрати, — просит Ларсам, хмурясь. — Алкей, это уже не смешно.
— А по-моему, очень даже, — смеётся старший, листая страницы блокнота. — Итак, что тут у нас? А вот…
Не успевает Алкей зачитать написанное вслух, как младший брат бросается на него, отбирая свою собственность. Завязывается перепалка.
— А ну прекратить, — грозный голос Эрбина Тиндаля заполняет высокие своды зала. — Что это вы тут устроили?! Несносные мальчишки, хоть посмотрели бы, кто прибыл к нам с визитом!
Алкей и Ларсам тут же останавливаются, выпрямляясь и поправляя на себе одежду. Они подходят к девушкам и кланяются, целуя протянутые ладони.
— Вы выглядите великолепно, — игриво шепчет Алкей, подмигивая. Карлетт усмехается, чуть качая головой.
Ларсам, в отличие от брата, не флиртует, обходясь обычным приветствием. Карлетт замечает краем глаза, что даже на такую заурядность Эмрис по уши заливается краской.
— Так-то лучше. А теперь позвольте откланяться, — господин Тиндаль встаёт с трона, широкими шагами преодолевая расстояние до выхода из зала. — И сыновья, не дайте дамам заскучать.
Маг скрывается за поворотом, а его старший сын, не скрывая озорного блеска в глазах, обводит собравшихся взглядом.
— Как вы относитесь к стрельбе?
…Стрекоза пролетает совсем близко над ухом, но он не обращает внимания. Прицеливается, щуря один глаз. Выстрел. Стрела попадает ровно в центр.
— Да! — Алкей победно улыбается, удобнее перехватывая лук, и, выпятив грудь колесом, смотрит на мишени брата. Стрелы в пределах красной и синей зон, но ни одна не попала в жёлтый круг. — А у тебя как дела, братец?
Ларсам скрипит зубами от насмешливого тона брата, на щеках проступают желваки.
— Может, лучше покатаемся? — спрашивает он, ставя лук на место. — На лошадях.
Алкей вопросительно смотрит на Карлетт, а та, видя, как загорелись глаза Эмрис после предложенной идеи, утвердительно кивает.
Лошади идут медленно, не спеша, позволяя разглядеть красоту осеннего парка. Листья всех оттенков красного, оранжевого и жёлтого срываются с веток от самого небольшого дуновения ветра, кружась в пёстром водовороте.
— Вы любите осень, Эмрис? — спрашивает Ларсам, поудобнее перехватывая поводья и внимательно смотря на девушку, ожидая ответа.
— Я… Мне нравится каждое время года, — отвечает фамильяр, смущённо отводя взгляд. — Я считаю, что все они прекрасны.
Ларсам кивает улыбаясь. Их разговор течёт плавно, непринуждённо, тихо и на своей волне. Эмрис смеётся с шуток молодого человека, прикрыв рот ладошкой и смотря на Тиндаля-младшего влюблённым взглядом. Алкей смотрит на брата с доброй, гордой улыбкой. Он несильно дёргает поводья, ровняя свою лошадь с лошадью Ларсама.
— Эй, братец, а давай наперегонки до моста? — предлагает Алкей, подмигивая и бросая быстрый взгляд на Эмрис. Ларсам, понимая замысел брата, кивает и тут же, пришпорив коня, бросается вперёд.
Алкей пускает лошадь вслед за ним, весело хохоча. Они несутся по брусчатке, срывая потоком ветра листья с деревьев. Кони фыркают, то замедляя, то ускоряя бег. Алкей вырывается вперёд, что-то крича брату. Он почти достигает моста в тот момент, когда сзади раздаётся крик и дикое, испуганное ржание. Молодой маг стопорит лошадь и оборачивается. Улыбка пропадает с его лица, сердце покрывается тонкой коркой льда. Конь Ларсама, напуганный пробежавшей мышью, встал на дыбы, прыгая на задних копытах. Сам же Ларсам, не справившись с взбунтовавшимся животным, падает на твёрдую землю и замирает. Конь падает сверху, прижимая своим весом юного мага. Алкей спрыгивает с лошади и бежит к брату, падая перед ним на колени.
— Эй, Ларсам… Ларс… — дрожащими руками Алкей вытаскивает тело брата из-под животного. — Эй! Очнись!
Он заглядывает в стеклянные глаза, пытаясь рассмотреть в них искорку жизни. Голова Ларсама неестественно вывернута, на затылке глубокая вмятина, одна нога сломана.
— Нет, нет! Брат!
Алкей не замечает, как к нему подбегают Карлетт и Эмрис. Не замечает, как слёзы начинают течь по щекам нескончаемым потоком. Не замечает своего крика, дрожи земли и деревьев от неконтролируемого выплеска магии.
