Херберт выглянул из-за угла. Картина безрадостная: небольшая площадь у штаба изрыта воронками, напоминавшими пустые глазницы; там, где была клумба с красными розами, – лишь серая пыль; часть зданий разрушена, на мостовой в неестественных позах, в кровавых и перепачканных гарью мундирах, с обожженными лицами валялись убитые, безучастные ко всему происходящему. Танки, осознав полнейшую безнаказанность, наезжали на трупы и по-хозяйски расползались по площади, продолжая выискивать очередные жертвы. Бронетранспортеры, гремя траками гусениц по брусчатке, заползали в узкие переулки и громко изрыгали раскаленные куски свинца по разбегающимся теням. Вот один из танков, развернувшись на гусенице, грозно повел стволом. Дуло замерло, определившись с целью, и огромным черным глазом циклопа смотрело прямо на него. Оберфюрер застыл на месте. Ему показалось, что миновало невероятно много времени, и оставалось странным, почему до сих пор не прозвучал выстрел. Время не просто застыло, оно умерло. В действительности прошло всего-то мгновение, и, прежде чем пушка полыхнула длинными языками пламени, Херберт фон Обвурцер, срываясь на хрип, выкрикнул:
– Ложись!!
Уткнувшись лицом вниз, он почувствовал, как по затылку прошлась раскаленная струя. Громыхнуло так, что под ним тряхнуло землю. Угол здания отшвырнуло на сотню метров, его самого с головы до ног осыпало колючим каменным дождем. Зазвучал нарастающий гул движущегося танка, через минуту железная громыхающая громадина окажется на этом месте и расплющит широкими гусеницами все живое. Приподнявшись, Херберт повертел головой и увидел Курта, лежавшего на боку:
– Ты живой? – тряхнул он ординарца.
Тот открыл глаза, негромко простонал и произнес:
– Кажется, меня контузило, господин оберфюрер.
– Нечего разлеживаться, парень, если не хочешь быть раздавленным этим монстром.
Курт тяжело поднялся и последовал за удаляющимся командиром. Пробежали метров сто, завернули за угол.
– Господин оберфюрер, сюда!! – услышал Херберт в хаосе звуков знакомый голос. Повернувшись, он увидел гауптшарфюрера[142] Артура Шмидта, вестового из штаба дивизии, укрывшегося среди обломков разрушенного здания. – Здесь безопаснее.
– За мной! – крикнул оберфюрер ординарцу и спрятался под обломками здания. – Где остальные? – спросил он, переводя дыхание. – Где все остальные?
– Отправили к вам уже троих посыльных, но ни один из них не вернулся. Скорее всего, они погибли. Оберштурмбаннфюрер Кауфман отправил меня разыскать вас. Все подразделения уже собраны и готовы отступать из города в организованном порядке.
– А что майор Вайсберг?
– Майор Вайсберг со своим полком уже занял позиции и прикрывает отход дивизии. Все ждут вашего приказа на отход.
– Где они сосредоточились?
– Неподалеку. Это метров пятьсот отсюда, на пересечении улиц Хауптшрассе и Гартенштрассе. Там же стоит подбитый русский танк, вы его сразу увидите.
– Хорошо. За мной! – перекрывая грохот боя, выкрикнул оберфюрер.
Пригибаясь и прячась за каштанами, фон Обвурцер устремился на пересечение улиц. Над головой злобно и беспрестанно свистели пули, рассерженно цокали в стены домов, высекая мелкую крошку. В толстое древо липы, за которой он попытался укрыться, ударила взрывная волна, сорвав с могучей кроны листья.
Кругом визжало, грохотало, выло, ломалось и рушилось. Трудно было поверить, что в таком грохоте и взрывах способно уцелеть хоть что-то живое. Позади разорвалась граната, обсыпав уличную тумбу многочисленными осколками. Оберфюрер мчался, перепрыгивая через изувеченные трупы, но в какой-то момент вдруг осознал, что бежит в одиночестве. Оглянувшись, увидел в двадцати шагах от себя ординарца, лежавшего на тротуаре с простреленной головой, а рядом с ним в окровавленном мундире, разорванном в клочья, корчился от боли вестовой. Этот тоже уже не жилец.
Не останавливаясь, Херберт фон Обвурцер добежал до пересечения улиц и тотчас увидел начальника штаба дивизии оберштурмбаннфюрера СС Эмиля Кауфмана вместе с другими офицерами, укрывшимися за подбитым тяжелым русским танком КВ-1 (точнее, тем, что от него осталось).
Танк был подбит в сорок первом году при отступлении русской армии. Удивительно, но за все это время бронированную громадину не отправили на переплавку. Прибыв в Ионишкис десять дней назад, он хотел распорядиться, чтобы эту сорокавосьмитонную машину отправили на переплавку. На фронте катастрофически не хватало техники и следовало по-хозяйски подходить к разбросанной на полях сражений подбитой технике и вооружению, но, заметив местную детвору, устроившую подле русского танка какие-то свои ребячьи игры, передумал. И вот сейчас неожиданным образом КВ-1 пригодился в качестве надежной защиты. Место для схрона было выбрано удачное – через толстые броневые плиты не способен пробиться ни один снаряд.
