По рассказам солдат, принимавших участие в боевом контакте с русскими, противостоять пришлось бронированной колонне, состоящей из восьми машин: трех бронеавтомобилей, трех легких танков и двух немецких бронетранспортеров. Механизированная колонна двигалась по шоссе, как иначе объяснить столь высокую скорость передвижения.
Командир дивизии Штреккенбах взял циркуль, измерил расстояние, пройденное русской бронеколонной. Вне всякого сомнения, что их цель – войти в Елгаву, в город с пятидесятитысячным населением. Смело, дерзко! Русские не могут не знать, что сейчас на них идет охота на всех дорогах Латвии: большинство путей заблокированы, на других направлениях усиленные посты, до Елгавы им не добраться! Последние часы они где-то отлеживаются: возможно, что в глубине леса, либо затаились в каком-нибудь овраге. А вот когда все поутихнет, они выползут из своей норы и продолжат движение по территории Курляндии. Русских следует поджидать между железнодорожными станциями Димзас и Платоне. Мимо этого места проехать они не смогут.
Размышление прервал телефонный аппарат, соединявший штаб дивизии с кабинетом обергруппенфюрера СС Фридриха Еккельна. Штреккенбах ощутил небольшое волнение. Разговор с высшим руководителем СС и полиции рейхскомиссариатов «Украина» и «Остланд» всегда проходил непросто. Лично он звонил крайне редко, лишь в случаях особой важности, – обычно обергруппенфюрер передавал свои приказы через своих заместителей или давал поручение канцелярии связаться с кем-нибудь из своих подчиненных. Разговаривал всегда на повышенных тонах и не терпел возражений.
На лбу группенфюрера проступили крупные капли пота. В последнее время отношения с Еккельном складывались не самым лучшим образом – он был недоволен действиями 2-й латышской дивизии во время июльских оборонительных боев южнее Пскова.
Прикоснувшись к трубке, изогнутой, как кобра перед ударом, Штреккенбах почувствовал кожей прохладу полированной позолоты, а потом решительно поднял ее:
– Группенфюрер СС Штреккенбах у аппарата.
– Штреккенбах, вы следите за тем, что происходит в вашем тылу?
– Так точно, господин обергруппенфюрер СС!
– Тогда какого черта по глубоким тылам шастают механизированные подразделения русских?! Или вы ждете, когда они дойдут до Риги?!
– Никак нет, господин обергруппенфюрер, я в курсе того, что сейчас происходит. Бронированная колонна русских углубилась на нашу территорию примерно на семьдесят километров.
– И вы считаете, что это мало?
– Мы делаем все возможное, но…
– И как же это произошло? Как вы могли допустить подобное?! – перебил обергруппенфюрер.
– Дело в том, что русская разведгруппа была переодета в немецкую форму. Для проникновения в наш тыл русские использовали немецкие бронетранспортеры Sd. Kfz 251 и «Ганомаг», доставшиеся им во время последнего наступления. А несколько человек в русской разведгруппе являются этническими немцами. Им удалось обмануть наши контрольные пункты, стоявшие на дорогах, и без боя углубиться в наш тыл. Никто и не заподозрил в них диверсантов. В настоящее время дороги на Доблен[159], Елгаву, Гарозу перекрыты мобильными мотопехотными группами, проверяется каждая машина. Контрольно-пропускные пункты и даже второстепенные дороги усилены противотанковыми отделениями и взводами автоматчиков. В лесные массивы, отдаленные хутора и малонаселенные пункты, а также по проселочным дорогам, отправлены моторизованные пехотные группы, в помощь которым приданы танки и бронетранспортеры с целью выявления и уничтожения противника. Между всеми группами установлена устойчивая связь, которая позволит им в случае обнаружения противника выдвинуться в указанное место и уничтожить его!
– Уверен, что русская бронеколонна направляется в сторону Елгавы, – хмуро заговорил обергруппенфюрер. – Больше некуда… Оттуда русским удобно будет наступать на Ригу. Не думаю, что они станут пробираться к Елгаве через леса… Там просто нет дорог до Елгавы, только проселочные… А значит, они поедут по основной трассе Шауляй – Рига. В районе станции Элея[160] установите бронепоезд, усиленный моторизированной ротой, и уничтожьте русских! Более удачного места для засады трудно отыскать на всем пути. Мне хорошо знакомы эти места… Диверсантам придется переезжать через реку по мосту, а когда они выйдут на него, вот тогда можно будет дать залп по всей их колонне. По моим предположениям, они появятся у Элеи ближе к утру. Вам все понятно, Штреккенбах?
– Так точно, господин обергруппенфюрер!
– А если все понятно, приступайте! И немедленно доложите о выполнении задачи! – Не прощаясь, Фридрих Еккельн положил трубку.
