После завершения боевых действий бронепоезд длительное время стоял на железнодорожном вокзале в Мюнхене, заслужив право на отдых. Отто Краузе не однажды проведывал своего старинного боевого товарища. Захватив бутылку шнапса, он подолгу сидел на рельсах и, вспоминая годы, проведенные в его бронированном чреве, пил крепкий шнапс стопку за стопкой. То, что оставалось в бутылке, он разбрызгивал на вагоны и окроплял колеса (как бы тем самым угощал своего товарища), после чего возвращался в свою небольшую квартирку на окраине города.
В один из погожих дней Отто не обнаружил поезд-крепость на прежних путях. Поинтересовавшись у рабочих, куда именно его отогнали, он услышал невероятно трагическую новость – на переплавку. Ощущение было такое, как будто у него вырвали кусок мяса. Расколотив бутылку шнапса о рельсы, он, запрятав глубоко в себя горе, поплелся домой, чтобы более никогда сюда не возвращаться.
В тридцать четвертом, через год после прихода Гитлера к власти, по инициативе рейхспрезидента Пауля фон Гинденбурга[162], бывшего начальника Генерального штаба в годы Первой мировой войны, он, как и многие фронтовики, непосредственно принимавшие участие в боях, получил Почетный крест с мечами. Немногим позже был удостоен офицерского звания и назначен командиром бронепоезда Panzer Zug № 3, на котором во время военной кампании против Польши 1 сентября 1939 года атаковал приграничную польскую железнодорожную станцию Хойнице.
В течение двух последующих лет войска Третьего рейха разгромили Польшу, Данию, Норвегию, Люксембург, Нидерланды, Бельгию, Францию, Грецию, Югославию. Во время этих боев железнодорожный броневик Panzer Zug № 3 проявил себя наилучшим образом и вложил свой крохотный кирпичик в общую победу.
Уже три месяца шла война с Советским Союзом, однако обер-лейтенанта Отто Краузе не призывали. Воспользовавшись отпуском, он в сентябре вместе со своей семьей отправился на морское побережье Италии, планировал посетить еще и Сицилию, а после этого проведать родителей, проживавших в небольшом красивом поселке под Мюнхеном. Но неожиданно его вызвали телеграммой в Потсдам, в штаб дивизии. Пришлось немедленно сворачиваться и вылетать в Германию ближайшим рейсом.
Отто Краузе полагал, что сразу после прибытия в свою часть его немедленно отправят на фронт, но он, как ни странно, получил новое назначение…
Командир дивизии генерал-майор Петер Штутгарт посадил его в штабную машину и велел водителю отправляться на вокзал. Когда они высадились у запасных путей, генерал показал на могучий бронепоезд и объявил:
– Мы предлагаем вам стать командиром этого бронепоезда. – И, заметив некоторое волнение обер-лейтенанта, с улыбкой добавил: – Мы ценим ваш боевой опыт. Знаем, что вы воевали на бронепоезде еще в Первую мировую войну, а поэтому ждем от вас высоких результатов… Этот отремонтированный тяжелый бронепоезд наши передовые части отбили у Красной Армии на подступах к Днепропетровску в районе станции Елизарово.
Тогда в сражении участвовало сразу по четыре армированных поезда с немецкой и советской сторон. Развернувшееся сражение можно было назвать битвой гигантов. Бронированные титаны столкнулись в беспощадной дуэли. Ничего подобного не наблюдалось со времен Гомера: половина вагонов была уничтожена; артиллерийские залпы разнесли здание станции до основания; железнодорожные пути были разорваны на куски и разбросаны на несколько сотен метров вокруг; земля была перепахана взрывами и начинена осколками от снарядов и мин.
В той битве в значительной мере пострадала и гордость советского машиностроения – тяжелый бронепоезд «Волжанин»: две зенитные бронеплощадки были разбиты в результате артиллерийского обстрела; большая часть орудий уничтожена в результате прямого попадания, оставшиеся сильно пострадали. Состояние поезда-крепости оставалось удручающим. Но отказываться от флагмана советского машиностроения немцы не собирались. За месяц, колдуя над бронепоездом денно и нощно, немецкие механики сделали почти невозможное: сумели восстановить «Волжанин» в первоначальном виде, и теперь он, стоя под парами, дожидался очередного приказа. Вот только воевать ему предстояло уже против своих.
– Бронепоезд не похож ни на один из родов войск. В нем все по-особенному. Успехи во многом зависят от личного состава, – растроганно произнес Отто Краузе.
– Я это прекрасно понимаю, поэтому можете сами подбирать в экипаж людей. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы они попали под ваше командование.
– Я с радостью приму новое назначение, – с волнением в голосе проговорил Краузе.
– А я и не сомневался, – ответил довольный генерал-майор Штутгарт, широко улыбаясь.
