Пока японские моряки прорубались через вентиляционную трубу, чтобы вновь получить возможность подавать снаряды к орудиям, штурман отвернул теряющую ход канонерку на три румба вправо с целью скорейшего соединения с заканчивающим циркуляцию «Летучим отрядом», только-только отогнавшим подальше от поля боя китайское подкрепление. Вот только, имея даже в лучшие времена скорость в одиннадцать узлов, парящая через пробоину «Акаги» не имела ни малейшего шанса уйти под прикрытие орудий своих крейсеров от куда более быстроходного противника. Уж слишком далеко от вырвавшихся вперед основных сил флота они оказались.
Оставив штабное судно на растерзание броненосцам, крейсер «Лайюань» кинулся вслед попытавшейся скрыться канонерке, посылая ей вдогонку один за другим восьми- и шестидюймовые бронебойные подарки. Благодаря расположению орудий среднего калибра побортно в спонсонах, «Лайюань» имел возможность вести огонь всеми орудиями, за исключением части противоминной артиллерии, прямо по курсу, отчего выбранная китайским адмиралом тактика боя оказалась наиболее приемлемой непосредственно для этого корабля и его систершипа.
Вскоре ковыляющая на четырех узлах канонерка начала получать новые повреждения. Один за другим в нее влетели пять шестидюймовых снарядов, прошедших сквозь небронированный корабль, как раскаленный нож сквозь масло, и оставивших после себя лишь небольшие входные и выходные отверстия. Следом за ними канонерку пробил насквозь еще один восьмидюймовый бронебойный снаряд, а за ним еще два шестидюймовых. Будь они все фугасными, от небольшой канонерки в 620 тонн водоизмещением не осталось бы и следа. Но на счастье японцев более дорогие фугасные снаряды являлись весьма редкими гостями в артиллерийских погребах китайских кораблей и большей частью уже были полностью расстреляны. Ответным же огнем единственного кормового орудия, к которому удалось организовать подачу снарядов, канониры «Акаги» раз за разом принялись поражать преследователя.
В отличие от снарядов собственного японского производства, что до сих пор снаряжались черным порохом, для французских орудий «Акаги» были закуплены французские же снаряды, в которых в качестве взрывчатого вещества использовали мелинит. Это повысило не только разрушительную силу снаряда, но и его способность к разжиганию пожаров, тем более если на борту цели действительно имелось чему гореть. Однако тот факт, что канонерку планировали применять исключительно для обстрела береговых целей, привел к ограничению ее боекомплекта только и исключительно фугасными снарядами, которые при попадании в «Лайюань» безобидно разбивались на его 127-мм броневом поясе, но неумолимо разжигали на шикарной тиковой палубе, покрытой для лучшей сохранности и красоты несколькими слоями лака, один очаг пожара за другим. Да и решение китайских артиллерийских офицеров, не доверявших новомодным снарядным элеваторам, создать некоторый запас снарядов и зарядов на верхней палубе недалеко от орудий, изрядно поспособствовало скорейшему образованию весьма сильного очага возгорания. И даже два влетевших в бронещит кормового орудия 47-мм бронебойных снаряда не смогли прервать невероятно результативное огрызание единственного стреляющего орудия небольшой канонерской лодки.
Попробуй кто внимательно пронаблюдать за поединком этих двух кораблей, он бы непременно оценил горький сарказм сложившейся ситуации. Броненосный боец, имея в наличии исключительно бронебойные снаряды, не мог уничтожить другого по причине отсутствия у того достаточно толстой брони, а второй, в свою очередь имея только и исключительно фугасные снаряды, не мог нанести фатальные повреждения своему закрытому броней противнику. В той истории, что помнил Иван, так оно и случилось – некому было следить за их перестрелкой. Теперь же таковые нашлись и уже вовсю готовились с грацией слона, пробравшегося в посудную лавку, вмешаться в общение двух водоплавающих бойцов.
