– Уж больно долго возиться придется, – скривился Иениш. – А у нас четыре японских крейсера на подходе. Так что лучше отработаем миной. Зря, что ли, их тащили с самой Балтики? Прикажите минному отсеку готовить одну рыбку к пуску. Углубление выставить в один метр. Пароход идет практически пустым. Вон как высоко сидит в воде, несмотря на повреждения.
– Слушаюсь, Виктор Христианович, – пусть спускать приказы командира ниже по инстанциям являлось прерогативой старшего офицера, в бою вряд ли кто-нибудь принялся бы разглагольствовать на этот счет, и потому ни Лушков ни кто-либо другой не выразили недоумения. Да и не являлись они более действующими офицерами Российского Императорского флота, чтобы продолжать неотступно следовать заведенным в нем правилам.
С дистанции в один кабельтов, чтобы не тратить дорогостоящее изделие попусту, «Полярный лис» выпустил одну самоходную мину и тут же принялся отворачивать влево, чтобы пройти за кормой обреченного транспорта, где уже были выбиты все ведшие беспокоящий огонь малокалиберные скорострелки. Несмотря на множественные дефекты и отказы самоходных мин, в этот день все пущенные в ход и достигшие бортов противника сработали как надо. Прямо по центру «Сайкё-Мару» поднялся огромный столб воды, и в потроха судна хлынул сметающий все на своем пути обжигающе холодный поток. Не являясь боевым кораблем от рождения, «Сайкё-Мару» не мог похвастаться такой же живучестью, что крейсера сходного водоизмещения. Гораздо меньшее количество отсеков и водонепроницаемых переборок способствовали быстрому распространению воды внутри корпуса и затоплению все нового пространства. Вот только это же обстоятельство спасло судно от опрокидывания на борт, что, весьма вероятно, произошло бы с боевым кораблем. Разливаясь вполне равномерно по отсекам парохода, прибывающая вода не нарушала его остойчивости, и потому судно потихоньку погружалось в воду на ровном киле.
Видя, что борьба с затоплением не приносит результата и его уровень постепенно повышается, командовавший вспомогательным крейсером капитан Вильсон, едва получив сообщение о поступлении воды в котельные отделения, отдал приказ тушить топки и стравливать пар, чтобы подступающая к раскаленным бокам котлов ледяная вода не привела к их взрыву, грозившему куда большими последствиями, нежели попадание самоходной мины. Спустя десять минут после поражения миной этот англичанин на японской службе понял, что пароход обречен, и приказал спускать шлюпки. На борту «Сайкё-мару» среди прочих пассажиров находился приехавший с инспекцией начальник штаба японского флота контр-адмирал Кабаями Сукэнори, и рисковать жизнью столь высокопоставленного и ценного для Японии офицера он посчитал невозможным.
Продержавшись на поверхности почти двадцать минут, «Сайкё-мару» степенно ушел на дно, позволив спастись всем находившимся на борту, кто не погиб во время обстрела. Вот только дожидаться развязки очередной морской трагедии командир «Полярного лиса» не решился и, отвернув от приближающихся японских крейсеров, взял курс на удаляющийся китайский крейсер, впереди которого маячил улепетывающий от него небольшой японский корабль.
В 14:01 неторопливо разгладивший седые усы наводчик бакового 120-мм орудия прищурил оставшийся, несмотря на возраст, верным глаз, удовлетворенно хмыкнул и дал отмашку на первый выстрел по новому противнику. Вставший метрах в пяти с правого борта и с небольшим недолетом фонтан воды ничуть не расстроил старого канонира. Дождавшись, когда более молодые коллеги по артиллерийскому ремеслу зарядят в орудие новый унитар, он вновь прильнул к прицелу и, введя небольшие, ведомые одному ему, поправки, вновь дал отмашку.
