— Ска́жете, что в тот раз вам заранее заплатили за умалчивание некоторых немаловажных моментов. Только и всего, — вновь пожал плечами барон Иванов, проверяя, как себя чувствует сокрытый под мышкой не столь мощный, как предыдущий ствол, зато гораздо более компактный Кольт М1908, что верой и правдой служил ему уже не первый год. — Нынче же вы совершенно свободны от сохранения чужой тайны. Тем более, когда на кону стоят такие немалые деньги. Полмиллиона фунтов стерлингов, это, как ни крути, три миллиона и сто двадцать пять тысяч рублей золотом. Солидные деньги! Вот и выбейте их лично для себя, присовокупив к общей цене контракта на постройку эсминцев для наших союзников. Пусть Ротшильд видит, что ежели не из его личного кармана, то из правительственного кошелька, вы собираетесь получить как раз озвученную им предельную сумму. Поверьте, в таком деле продемонстрированное вами стремление получить личную выгоду лишь придаст больше уверенности господину банкиру в вашей непричастности к былым проблемам его партнеров. А потому, пускай они опосля нанимают хоть всех сыщиков мира для поисков оформлявшего контракт на субмарины со стороны Империи Цин господина Вана, пусть земля ему будет пухом. Он был полезным человеком. Но он слишком много знал. А знания — не всегда сила. Нередко они бывают совершенно лишними.
— Вы знаете, когда вы вот так начинаете рассуждать, особенно находясь в этой маске, мне становится откровенно страшно, — аж передернул плечами немало повидавший за свою жизнь боевой контр-адмирал. — Есть что-то такое, откровенно пугающее, в созданном вами образе.
— Неизвестность, мой друг. Неизвестность всегда пугает. Впрочем, как и чувство неотвратимости наказания за свои проступки. Ведь этот человек, — постучал он указательным пальцем по своей маске, — не государство. Он не станет смотреть в свод законов, чтобы определить степень вины или же суровость наказания провинившегося перед ним индивида. Сам решит участь обидевшего его человека. Это-то и пугает! Кстати, вы хотя бы не продешевили сами, выступая организатором прошедшей встречи? — решил барон сменить несколько мрачную тему разговора на что-то более приятное.
— Как можно сомневаться, — аж обиделся его собеседник, будучи едва ли не прямым текстом обвиненным в несусветной глупости. — Содрал с него за свои услуги пять тысяч рублей, как с куста.
— Хм, — хмыкнул Иван Иванович, оценивая расторопность друга, — в принципе, да, неплохо. Не зря вы вытащили меня из Мариуполя. Но, раз уж вы за мой счет стали еще более состоятельным джентльменом, с вас сытный обед. А после надо будет отправляться обратно на завод. Ведь кто, если не я, проконтролирует от и до процесс изготовления броневых листов для танков! Как будто больше мне заняться нечем! — не скрывая своего возмущения от нерасторопности наемных специалистов, едва не сплюнул он, лишь в последнее мгновение вспомнив о надетой на лицо маске.
Как и любое новое производство, танкостроение оказалось наполнено столь великим множеством подводных камней, что за последние 6 месяцев удалось собрать лишь 25 машин тестовой партии, которые то и дело выходили из строя по множеству причин в процессе обучения танкистов. Летело, то одно, то другое. А ведь впереди маячила летняя компания, которая никак не могла обойтись без наступательных операций, отчего его постоянно дергали с самого верха по поводу начала массовых поставок танков в войска. Как будто лишь от него одного зависело это событие!
Естественно, отдавать в чужие руки все прибыли от производства новейших боевых машин их «отец» уж точно не собирался. Хватало и того, что общий заказ на поставку армии 1200 танков приходилось делить поровну с «Казенным Харьковским Тракторным Заводом» производившим двигатели с КПП — те же самые, что шли на тракторы Holt-45, отчего немалые деньги проходили мимо его кармана. Что при цене каждой машины в 60 тысяч рублей составляло 36 миллионов. Фактически, цена линкора! Потому, чтобы компенсировать затраты на покупные агрегаты, изготовление всего прочего, за исключением разве что подшипников с телескопическими прицелами и приборов управления, он с боем отстоял себе. Точнее предприятиям, находящимся во владении «Русско-Китайского банка». И ныне мучился из-за необходимости дневать и ночевать в цехах их мариупольского сталелитейного завода, под боком у которого возводились новые огромные цеха для организации серийной сборки танков. Слишком тяжко тут шел процесс освоения варки броневой стали и ее последующей закалки с обрезкой. Процент брака превышал все мыслимые и немыслимые пределы, отчего заказы на броню до сих пор всеми правдами и неправдами приходилось размещать на заваленном работой Ижорском заводе, затрачивая на это очень немаленькие деньги, которые имели свойство заканчиваться рано или поздно.
