— Не бережете вы себя, Иван Иванович, — только и смог, что покачать головой в ответ Протопопов. — А ведь мы с вами уже давно не мальчики. Вы уж будьте поаккуратней, не сгорите на работе, как в свое время не уберег себя Виктор Христианович, царствие ему небесное, — перекрестился бывший старший офицер броненосной лодки «Русалка», вспоминая добрыми словами своего командира. — Ведь война… Она рано или поздно закончится. И наступит время по-настоящему делить этот мир. Вот уж где без вашего уникального видения ситуации нам будет не обойтись. Тут никакие ранее переданные вами данные не помогут, дабы по всем фронтам обыграть наших пока еще союзников. Ведь в том, в чем мы, аборигены, не увидим ничего стоящего, вы, человек иного воспитания и образа жизни, несомненно, разглядите рациональное зерно. Уж за многие годы нашей дружбы я успел в этом убедиться на все сто процентов. Так что больше гоняйте по цехам своих нерадивых подчиненных, а сами занимайтесь общим управлением. Это я вам говорю как бывший старший офицер корабля, выбившийся в контр-адмиралы. Самому все сделать и проконтролировать — физически невозможно. Смиритесь с этим и гоняйте подчиненных.
— Эх, нет на всех них товарища Сталина и товарища Берии, — покивав в ответ на советы собеседника, тяжко вздохнул барон. — Вот ввели бы сейчас уголовную ответственность за вредительство, глядишь, многое могло бы заработать так, как надо. Слишком уж великое значение в современном производстве играет человеческий фактор. Притом, что люди-то не пуганные! Видать, придется вдохновлять народ объявлениями о снятии брони от мобилизации за выдачу бракованной продукции.
— Кхех. Я же говорил, что у вас уникальный взгляд на решение той или иной задачи, — хекнул Николай Николаевич на такой подход к исправлению проблемы небрежного отношения рабочих к своим прямым обязанностям, что действительно было ахиллесовой пятой отечественной промышленности. Мало было обучить человека той или иной профессии. Его вдобавок всегда следовало контролировать, чтобы не халтурил и не гнал брак в угоду облегчения своего собственного труда. Не просто же так среди миллионов простых трудяг смогла возникнуть «рабочая аристократия» из тех людей, которым было не все равно, как и что они изготавливают, отчего и ценились своими работодателями, да поощрялись рублем. — Как я уже упоминал, то, что очевидно для вас, нам, аборигенам этого времени, не придет даже в голову. Взять хотя бы формируемые из заключенных штрафные батальоны, которые были массово применены при взятии Перемышля. В них, конечно, тоже служат люди. Но, как вы тогда правильно сказали, пусть лучше преступники искупают свою вину кровью, нежели кладут свои головы на подходах к столь серьезным укреплениям простые русские мужики. А ведь тогда только убитыми мы потеряли под одиннадцать тысяч человек. Да раненых вышло вдвое больше. Целый армейский корпус так-то, если считать по головам!
— Просто мне уже с началом войны требовалось продать военному министерству первую партию в полста тысяч однозарядных винтовок Ремингтона[12] изготовленных под наш трехлинейный патрон, а господа генералы тогда наотрез отказывались вооружать ими простых солдат, для которых все еще хватало изделий господина Мосина. Вот и подкинул идею, кому следует. Исключительно бизнес и ничего личного, — пожал плечами «рационализатор». — Я, кстати, впоследствии был изрядно удивлен, узнав, что на столь огромную страну, как Россия, не наберется даже двухсот тысяч заключенных. После этого вообще полагал свое предложение пустяшным и уже подумывал не подтверждать очередной заказ на эти винтовки. Однако же служители Фемиды с жандармами быстро управились. Не прошло и полугода, как вся первая партия Ремингтонов разошлась по рукам и мне даже подтвердили заказ еще на сто тысяч штук.
— А для чего вы, кстати, вообще решили их купить. Я еще понимаю, отчего вами были заказаны рычажные винтовки Винчестера. Они хотя бы сходны с мосинкой по своим характеристикам. Но Ремингтоны! Их же конструкции уже полвека минуло! Древность, как она есть! Берданки и то позже на свет появились! Неужели нельзя было наладить у них производство чего-либо более современного? Тех же наших трехлинеек, к примеру!
