А пока броненосцы в компании подводных лодок оберегали подходы к своим базам, рожденные для рейдовых операций броненосные крейсера разбежались в разные стороны и принялись захватывать, либо же топить, английские да французские суда налево и направо. В первый же месяц войны масштаб потерь от их действий оказался столь колоссальным, что Королевскому флоту даже пришлось срочно отправить из метрополии на их отлов четверку броненосных турбинных крейсеров, что не попали в класс линейных исключительно из-за установки на них 234-мм орудий главного калибра. При их разработке сказалась устроенная русскими откровенная диверсия с рекламой на весь свет своей непревзойденной «Славы», что ныне служила флагманом греческого флота. Потому со стороны они сильно напоминали германские броненосные крейсера типа «Блюхер», по одним канонам с которыми и создавались. Отличие же заключалось в типе силовых установок, паровые машины — у немецких и паровые турбины, соответственно, у британских, крейсеров. Хотя их скоростные характеристики оказались полностью идентичны — по 25 узлов смогли развить на испытаниях, что те, что эти. Плюс немцы сделали упор на лучшее бронирование, тогда как англичане предпочли установить более мощную артиллерию в ущерб защите. Именно этим представителям рейдеров и контр-рейдеров отныне предстояло решить судьбу важнейших торговых маршрутов, поскольку все прочие крейсера, что со стороны немцев, что со стороны англичан, при встрече с ними могли тут же начинать готовиться к принудительному погружению на морское дно. И даже бывшие российские «Ослябя» с «Пересветом», получившие в германском флоте на вооружение такие же 240-мм орудия в 45 калибров длиной, как у «Фон-дер-Танна», выглядели на фоне этих кораблей откровенно блекло, хотя всех прочих могли гонять, как кошка мышку. Очень такая толстенькая и откровенно неторопливая кошка, убежать от которой могла любая расторопная мышь.
Имея угольные станции не только в своих военно-морских базах, но также на Каролинских, Ладронских, Маршалловых, Соломоновых островах, в районе архипелага Бисмарка и в Новой Гвинее, немцы действительно могли бы себе позволить очень долго бегать от английских крейсеров, попутно «вырезая торговцев». Однако силы, как и средства, у Германии все же были конечны, отчего большую часть всех этих германских колоний ждала участь сдачи без боя австралийским войскам и флоту.
Даже японцы не заставили себя особо долго уговаривать со вступлением в Антанту и уже 25 сентября объявили немцам войну, после чего тут же ринулись захватывать наиболее удаленные от себя Маршалловы и Каролинские острова, пока туда не подошли союзники, ставшие соперниками в гонке за новыми колониями. Также они было сунулись к Циндао, но оттуда их очень вежливо попросили удалиться моряки Российского Императорского Флота, поддержав просьбу полутора дюжинами 254-мм орудий пары своих линейных крейсеров. Посылать туда что-либо менее мощное, вроде бронепалубников или же броненосных «Громобоя» с «Россией», виделось слишком опасным делом из-за возможности столкнуться нос к носу с теми же «Блюхерами». Да и находились «Евстафий» с «Иоанном Златоустом» в Цусиме, идти откуда было куда ближе, нежели тащиться из Владивостока старым океанским рейдерам. Потому им и выпала честь склонять немцев к капитуляции. Однако же последние сумели удивить, выкинув изрядный фортель.
Слишком уж знакомо китайские чиновники принялись петлять и всячески затягивать время на переговорах с представителями наместника Его Императорского Величества на Дальнем Востоке о вступлении Империи Цин в войну, ради возвращения части своих территорий в Тяньцзине, Ханькой и Циндао, чтобы не заподозрить какой-то подвох. Все же им далеко не каждый день предлагали обрести контроль над прежде утерянными собственными территориями, что так-то являлось едва ли не национальной идеей всего китайского общества.
Нет, с одной стороны их можно было понять — сотни лет взаимодействия с европейцами выпестовали у цинских чиновников золотое правило — не верить ни единому слову белого человека. Что англичане, что немцы, что французы, что русские, вслед за протянутым пальцем постоянно норовили откусить всю руку. И вполне удачно для себя повторяли этот «фокус» раз за разом. Потому виделось вполне возможным, что вслед за освобождением части своих земель, от китайских генералов, офицеров и солдат потребовали бы исполнить их союзнический долг и поспособствовать освобождению также французских и бельгийских территорий, ныне захваченных немцами. Как минимум. С другой же стороны, являясь не менее хитрыми политиками, они опять же всячески желали въехать в Рай на чужом горбу. И следовало отметить, кое-что у них таки получилось.
