Учитывая информацию, о скором завершении переговоров по вступлению японцев в войну, полученную от великого князя Михаила Александровича[14], которому и передавал все свои дела явно доживающий последние дни Евгений Иванович Алексеев[15], командующему Тихоокеанским флотом, вице-адмиралу Эбергарду, не оставалось ничего иного, как действовать на опережение. Уж он-то, прослуживший на Дальнем Востоке свыше 13 лет, прекрасно осознавал, куда в первую очередь сунутся подданные микадо. Вот и стал действовать на опережение, отправив к наиболее лакомому куску свои сильнейшие корабли. Естественно, с должным прикрытием кораблями противолодочной обороны, дабы не превратить рядовую операцию в катастрофу для Тихоокеанского флота. В противном случае японцы, непременно, снова бы сунулись на континент и выкорчевать их оттуда, стало бы невероятно сложной задачей, учитывая, что та же Великобритания поддержала бы своих побитых, но отнюдь не сломленных, азиатских ставленников во всем.
Однако, хитрые ханьцы оказались умнее и дальновиднее всех учащих их жизни европейцев. Не сподобившись присоединяться к дрязгам великих держав, они, тем не менее, весьма споро передали русской стороне проект возвращения Циндао обратно под руку императора Поднебесной. Причем, предложенный немцами! Вот уж где случился приступ неконтролируемой ярости у англичан с французами, когда, после получения согласия из столицы, великий князь Михаил Александрович подмахнул предложенную китайцами бумагу. По ней все солдаты, матросы, офицеры и служащие, имеющие германское и австро-венгерское подданство, из числа находившихся в Циндао, интернировались в Империи Цин и препровождались в немецкие концессии, где и должны были ожидать окончания войны. Все же имущество, включая полдюжины устаревших кораблей, подлежало передаче на хранение армии и флоту китайцев. В обмен на посредничество в столь бескровном разрешении возникшей проблемы, последние без единого выстрела возвращали в свои владения данную военно-морскую базу. Это-то и вызвало гнев союзников, когда они узнали, что в этом пироге им не достанется ровным счетом ничего, ни единой крошечки, тогда как русские выторговали себе продление аренды Ляодунского полуострова еще на 7 лет, вплоть до 1930 года. В общем, тогда морякам и кораблям Тихоокеанского флота повоевать не вышло, ибо основные силы немцев заранее ушли из Циндао к Пескадорским островам. Что, впрочем, всех вполне устраивало. И лишь адмиралы Королевского флота высказывались по этому поводу откровенно нецензурно, поскольку сильно надеялись, что русские с немцами перетопят друг друга им на радость.
Пострелять же русским морякам на Дальнем Востоке впервые пришлось, когда на сформированный из судов «Доброфлота» конвой попытался напасть один из рейдерских отрядов Кайзерлихмарине. В отличие от пароходов «Восточно-Азиатской компании», те никак не могли прикрыться флагом нейтральной Дании. Да и трюмы оказались забиты отнюдь не привычными товарами, вроде чая, кипов шелка, специй, фарфора, мехов, консервированных морепродуктов, а снятыми с сухопутных участков крепостей орудиями и боеприпасами, столь необходимыми ныне для усиления обороны на Северо-Западном фронте. Потому им в охрану были выделены все четыре имевшихся броненосных крейсера и два небольших бронепалубника в качестве разведчиков.
Во избежание никому не нужных встреч, маршрут был проложен не вдоль Китая, а окружным путем. Обогнув восточный берег Японии, им следовало наведаться в Гуам для пополнения запасов угля, после чего взять курс к восточным границам Филиппин для выхода в Яванское море и далее в Индийский океан через Зондский пролив. Но, как назло, при подходе к Гуаму, уже как два десятка лет являвшемуся территорией Российской империи, наперерез конвою выскочили четыре немецких крейсера. Находились они здесь не просто так, а присматривали за соседним Сайпаном, оберегая тот от посягательств тех же японцев, к родине которых Ладронские острова располагались куда ближе нежели Каролинские с Маршалловыми. В том числе по этой причине японцы, более не располагающие сильным флотом, и нацелились на более легкую добычу в лице удаленных и менее значимых для немцев территорий.
