Первыми добились видимого результата стрелявшие на удивление метко канониры «Эмдена». В течение четверти часа они умудрились выбить одно бортовое шестидюймовое орудие «Витязя», проделать в его кормовой трубе солидную пробоину, разбить шлюпку и устроить пожар в офицерских каютах, а также в центральной части. И все это стреляя лишь из пяти 105-мм пушек годных разве что гонять эсминцы. По хорошему, командиру русского крейсера в подобной ситуации следовало бы отбежать на дистанцию, недоступную для ведения огня более легкими орудиями немца. Однако необходимость прикрывать своим бортом транспорты, наряду с более высокой скоростью «Эмдена» начисто убивало возможность подобного хода. Зато когда, наконец, пристрелялись артиллеристы «Витязя», очень плохо начало становиться уже морякам германского турбинного бронепалубника. Ни в коем случае нельзя было сказать, что этот крейсер мгновенно потерял ход или же утратил боеспособность после того, как в него влетело с полтора десятка 152-мм фугасов. Нет. «Эмден» лишь лишился возможности в дальнейшем демонстрировать свое превосходство в скорости из-за потери двух труб, да начал набирать воду через подводные пробоины. Но о побеге, или же, тем паче, спускании флага, речи не шло вовсе. И сам корабль, и его экипаж, стойко продолжали вести сражение с действительно грозным для себя противником.
Примерно такое же положение было у сцепившихся друг с другом «Дрездена» с «Богатырем». Некогда служивший флагманским кораблем самого Степана Осиповича Макарова, этот броненосный крейсер, увы, до сих пор ходил с теми же самыми стволами орудий, с которыми встретил Русско-Японскую войну. Стрелять ему тогда пришлось не много, вот и затягивали с его перевооружением до самого последнего момента. С учетом же прошедших лет и, какой-никакой, ежегодной практической стрельбы, они уже практически выработали свой ресурс, отчего кучность падения выпущенных из них снарядов оставляла желать лучшего. Увы, но в России, готовясь к новой войне, тоже считали каждую копейку и экономили на третьестепенных вещах. К примеру, на перевооружении устаревших крейсеров. Особенно тех, что прозябали очень далеко от столицы, на задворках империи. Тем не менее, за целый час боя и с его борта умудрились поразить «Дрезден» не менее чем десятью снарядами, правда, получив в ответ штук тридцать. Но если немецкий бронепалубник уже черпал воду через две подводные пробоины, то главный броневой пояс «Богатыря» с легкостью пережил полдесятка влетевших в него 105-мм снарядов. Тогда-то фрегаттен-капитан Людеке и решил воспользоваться единственными двумя преимуществами своего корабля — скоростью и торпедами.
Поскольку крейсера типов «Богатырь» и «Варяг» рождались на немецких верфях, он прекрасно знал, что эти внешне практически неотличимые корабли, не имели торпедных аппаратов вовсе. Их уделом были артиллерийские дуэли с заведомо более слабыми «эльсвиками» и миноносными кораблями. С чем, судя по итогам войны России и Японии, справились они отлично. Но вот сейчас демонстрируемый экипажем вражеского крейсера результат не вызывал у Фрица Людеке особого трепета перед таким, вроде как грозным, противником. Поэтому он и решился на отчаянный рывок, что мог бы прекратить постепенное избиение его «Дрездена» с печальным конечным итогом. Ведь как бы плохо ни стреляли русские, целее его корабль с каждой новой минутой боя отнюдь не становился. Противная сторона, конечно, тоже страдала. Причем, от куда большего числа попаданий. Но вот почему-то, ни тонуть, ни взрываться, ни даже снижать темп ведения огня, судя по всему, не планировал. Тогда как свои орудия начали тявкать заметно реже — сказалась исключительно ручная подача боеприпасов из погребов. Те номера расчетов, кто не погиб и не был ранен в результате разрывов чужих фугасов, попросту выбились из сил, ежеминутно подавая наверх десятки снарядов, которые были отнюдь не бесконечны. Не менее трети боезапаса уже успели расстрелять, не сказать что впустую, но без заметного критического воздействия на врага. И вслед за головным кораблем сей маневр повторил его мателот. Так была совершена грубейшая тактическая ошибка, стоившая Германии двух не самых плохих бронепалубников.
