Сынбом, стоя позади, вытирался платком. Закончив свою речь, Суджон вышла на дорогу.
– Идемте вместе, – подошел к ней Сынбом.
– Доктор восточной медицины, спасибо и вам.
– А, да. Берегите себя. Не забывайте принимать лекарство и как следует питаться. – Быстро сказав это, он направился к Суджон.
– Будьте осторожны.
– Да-да, идите отдыхайте.
Попрощавшись со старушкой, которая вышла до дверей, чтобы их проводить, Сынбом поспешил за ушедшей вперед Суджон.
– Эй, я же просил идти вместе.
– Жарко. Не цепляйся за меня.
Суджон увернулась от Сынбома, который подошел к ней сбоку. Он продолжал вытирать все еще мокрые волосы. Мягкий ветер теребил их, создавая чувство прохлады. Вернулась ли старушка внутрь? Прежде чем ступить на горную тропу, Сынбом оглянулся. Она все еще стояла в дверях и махала рукой. Он тоже махнул рукой, показывая, чтобы она скорее шла домой. Но вдруг замер. Рядом со старушкой была женщина-призрак. Та самая, без глаз и без ног, которую Сынбом впервые увидел в лавке лечебных трав.
Его сердце ухнуло вниз. Почему этот призрак здесь? Сынбом, весь побледнев, вцепился в Суджон. Она нахмурилась и оглянулась. А затем вздохнула:
– Ты только что избавил призрака от досады.
После этих слов Сынбом поочередно глянул то на Суджон, то на женщину-призрака, которая на прощание поклонилась.
– Что?..
Несколько дней спустя Сынбом снова заметил на улице женщину-призрака, которую видел с Суджон. Это случилось, когда он пил кофе в клинике восточной медицины после обеда и смотрел на улицу. Она выглядела очень опрятно, и Сынбом поначалу даже не узнал ее. Она была больше похожа на человека, чем на призрака. Окровавленная одежда сменилась на новую, да и кровавые слезы больше не текли из глаз. А выражение лица было не печальным и болезненным, а вполне мирным.
Она шла, собрав вокруг себя толпу людей.
«А, по десять человек за призрака».
Эта женщина пришла, чтобы заплатить. Сынбом пил холодный кофе, глядя на то, как люди заходят в лавку лечебных трав Суджон. Он потер живот, который начал болеть. Но это случилось не из-за холодного кофе, а от зависти. Если хорошенько подумать, разве не он облегчил страдания этого призрака, как и сказала Суджон? Допустим, они сделали это вместе, но физически-то Сынбом работал гораздо больше.
«Это уже слишком!»
Он собирался отвернуться, надув губы, но тут увидел, что женщина-призрак переводит через дорогу пять из десяти человек.
– А? – неосознанно вскрикнул Сынбом.
Тут его взгляд встретился с женщиной-призраком. Она, улыбаясь, поздоровалась с ним одними глазами. Люди начали подниматься по лестнице в клинику восточной медицины, словно с самого начала собирались прийти сюда со своей болью.
– Чувство обиды и гнева, которые ощущают призраки из-за невозможности чего-то добиться, называют досадой.
Сынбом сидел на диване в лавке лечебных трав и слушал Гонсиль. Лишь к обеду поток посетителей схлынул, и в лавке на некоторое время воцарилась тишина.
Гонсиль, которая на этот раз целиком сунула в рот чокопай, засмеялась, жуя его:
– Например, досадой можно назвать то, что ты чувствуешь сейчас, когда не можешь заработать денег.
– Да уж, сразу прочувствовал, о чем речь.
Сынбом скрестил руки на груди и откинулся на спинку дивана. Его глаза смотрели в экран телевизора, но в голове крутились слова Суджон. Он облегчил досаду женщины-призрака. Связано ли это с исцелением призраков? Гонсиль протянула руку. Сынбом, шурша, открыл упаковку чокопая.
– Вчера приезжала мама Соры, живущая в соседнем Согири.
– Кто такая мама Соры?
Стоило Сынбому протянуть Гонсиль чокопай, как она проглотила его в один присест.
– Говорил же, жуйте помедленнее.
– Хи-хи, все потому, что я давно не ела чокопаев и сейчас очень рада.
Она улыбнулась, показав зубы, покрытые толстым слоем шоколада.
– Хорошо, что вам не нужно беспокоиться, что зубы сгниют. Так что за мама Соры?
Сынбом снова открыл упаковку.
– А! Как бы объяснить, кто это? Ну, мама Соры – это призрак, которого госпожа Ко не может исцелить.
– А такие призраки бывают?
Неожиданно. Даже среди призраков бывают те, которым нельзя помочь? Гонсиль слизнула с рук шоколад.
– Не бывает такого, что помочь можно абсолютно всем. Если кто-то попросит тебя убить своего убийцу, ты согласишься?
– И то верно.
Он вспомнил о мужчине-призраке, которого тогда тайно привел в клинику восточной медицины. Тот рассвирепел и разгромил кабинет. Когда Сынбом вспомнил о стоимости ремонта, у него заныли зубы. Он положил чокопай себе в рот.
– Я же говорила тебе не есть мои вкусняшки.
– Это я их купил. Так что же?
– Кажется, госпожа Ко несколько раз ездила по просьбе мамы Соры в их дом в Согири, но каждый раз ее выставляли за порог, вот она и опустила руки.
– Но что случилось?
– Говорят, их дочь больна.
Сынбом протянул Гонсиль чокопай, но убрал руку, когда она собиралось было его схватить. Ее глаза округлились.
– Ты чего вытворяешь?
– Жуйте медленно.
– Ладно!
