Она ловко схватила чокопай, боясь, что его снова отнимут, и сморщила нос. Затем откусила кусочек и начала жевать. Сынбом видел, как на пол падали кусочки чокопая каждый раз, когда Гонсиль дергалась.
– Вы не пробовали перевязать его?
– Кого?
– Ваш живот.
– А, это?
Гонсиль задрала одежду, и только что съеденный чокопай вывалился из ее живота, разрезанного по вертикали. Поначалу Сынбому это казалось жутким, но теперь уже нет. Когда он посмотрел на разрез, оказалось, что его черные сухие края были чистыми. Похоже, это был шрам от операции, которую ей делали еще при жизни.
– Мне разорвало внутренние органы в автокатастрофе или типа того. Я умерла до того, как со мной успели что-то сделать. Стали бы они меня зашивать как следует? Пыталась я перевязать живот бинтом или зафиксировать корсетом, но от этого только душно было.
Всплеснув руками, она опустила одежду на место. Сынбом только теперь осмотрел Гонсиль с ног до головы. Яркая футболка с цветочным принтом и шорты выглядели непомерно огромными на ее худом теле. На ногах были надеты черные носки выше лодыжек и черные кроссовки. Гонсиль, заметив взгляд Сынбома, свела ноги так, что кончики кроссовок коснулись друг друга.
– Это все госпожа Ко купила. Она покупает мне новую одежду каждый месяц. Не знаю, в курсе ли ты, Сынбом, но госпожа Ко – богачка. Завидуешь, да?
– Хоть так и не скажешь, но если это правда, то завидую.
– Тогда с тем делом должен разобраться ты!
– Как я сделаю то, с чем не справилась даже госпожа Ко?
– Если ты сможешь сделать то, что не получилось даже у госпожи Ко, эта новость разлетится среди всех призраков в Ухве! Да что уж там, по всему миру! Слово, у которого даже ног нет, может пройти тысячу ли, а призраки – так и все десять тысяч!
Слова Гонсиль звучали правдоподобно.
– Говорите, дочь больна?
– И призрак хочет, чтобы ее отвезли в больницу.
– Но почему этого не делают?
– Мама Соры попала в больницу из-за обычной простуды, но вынесли ее оттуда уже мертвой, поэтому муж больше не доверяет медикам. Девочка выглядит больной, и госпожа Ко даже предложила вылечить ее собственноручно, но отец не позволил ей даже притронуться к дочери.
Разве это не издевательство над ребенком? В любом случае Сынбому нужно было просто убедить упрямого отца. Он ухмыльнулся и кивнул. В этом не было ничего особо сложного. Суджон не смогла справиться с таким простым делом? Наверняка снова устроила сцену, настаивая на своей правоте.
– И где же этот дом?
– Записывай.
Он достал листовку, которую держал у себя под боком.
Сынбом остановил машину у въезда в Согири. Яркий солнечный свет слепил глаза. Надев солнцезащитные очки, он вышел из машины, достал листовку и посмотрел на адрес. Пройдя мимо маленького магазинчика, он проверил номер дома. Затем прошел мимо дзельквы, в ветвях которой пели цикады. В тени этого дерева стояли только пустые стулья. На улице не было никого, чтобы спросить адрес. Похоже, зной загнал всех домой, и вокруг стояла тишина.
Вспоминая о том нелегком опыте, который Сынбому пришлось пережить, сегодня он надел черную футболку, легкие хлопковые брюки и белые кроссовки. Чтобы стать хоть немного выносливее, несколько дней назад он даже начал заниматься йогой вместе с Джонми. Но сегодня не было ни единого порыва ветра. Похоже, влажность была такой высокой, что, не пройдя и пары шагов, Сынбом почувствовал, как задыхается. Он шел вдоль стены, которая была выше его роста. Осматривая написанные на воротах номера, он заглядывал в каждый дом. Когда Сынбом дошел до конца улицы, слабый запах коровьего навоза в воздухе стал сильнее. Вскоре перед ним возник просторный хлев.
– Сколько тут вообще коров? Раз, два, три, четыре… И сколько стоит каждая из них?
Тут и там в хлеву крутились вентиляторы. Пройдя мимо высоких куч соломы, Сынбом обнаружил девочку, которая сидела на корточках посреди прохода и рисовала на полу белым мелом. Пропитанная потом розовая одежда прилипла к ее телу, ясно выделяя лопатки и позвоночник. Девочка, чьи длинные волосы были связаны в хвост, рисовала на полу странные фигуры, как будто жаркие солнечные лучи совсем ее не беспокоили. Сынбом снял солнцезащитные очки. Она нарисовала круг, под ним треугольник, а еще ниже – перевернутую фасолину. Что это она рисует? Сынбом подошел ближе, и на рисунок упала тень. Девочка подняла голову. Два ясных глаза уставились на него. Ее бледное лицо все было в поту. Сынбом протянул девочке листовку.
– Дядя работает врачом восточной медицины. Ты же знаешь, кто это? Он лечит болезни. А значит, совсем не опасен. Позволь мне задать тебе пару вопросов, хорошо? Ты – Сора?
Девочка кивнула и потеребила в руках листовку, которую дал ей Сынбом. Сначала она осмотрела ее лицевую сторону, потом оборот. На обороте листовки был написан адрес этого места.
– Эй, а где твой папа?
Вместо ответа Сора указала куда-то. Ее палец был направлен на отца, который кормил коров. Яркий солнечный свет заставил Сынбома прищуриться.
– Тебе не жарко? Ты ведь можешь рисовать и в теньке.
Сора мотнула головой.
– Хорошо, но если станет жарко, сразу же иди в тенек.
