— Я жду вашего звонка, Павел Николаевич, — на этот раз Сысцов произнес имя Пафнутьева даже с некоторой долей уважительности.
Пафнутьев позвонил Сысцову ровно через два часа. Секретарша соединила его тут же, не задав ни единого вопроса, — видимо, была предупреждена.
— А, Павел Николаевич, — буднично произнес Сысцов. — Рад, что вы нашли время позвонить мне… Я разобрался с вашим вопросом. Мне кажется, нам не надо особенно беспокоиться и вмешиваться в это дело… Пусть все идет как идет. Суд разберется и скажет свое слово. Вы согласны?
— Конечно.
— Вот и отлично. Продолжайте работать. Кстати, подумайте, кто бы мог заменить… хотя бы временно… отсутствующего… работника.
— Если мне это позволительно… — начал было Пафнутьев, но Сысцов перебил его:
— А почему бы и нет?
— Хорошо… Я попытаюсь…
— Всего доброго, Павел Николаевич. Благодарю вас. — И Сысцов положил трубку.
Овсов стоял у окна, глядя на жизнь больничного двора, Валя сидела за его спиной на кушетке, и шел между ними привычный, неспешный разговор о том о сем. Говорили о самих себе и о странных отношениях, сложившихся между ними, когда и рвать нет сил, и продолжать тягостно. И вдруг Овсов увидел, как во двор въехала машина. Он сразу обратил на нее внимание, потому что въехала она не так, как обычно въезжают машины в больничные ворота. Сюда въезжают на малой скорости, притихшие, понимая свою неуместность здесь, среди покалеченных, больных, умирающих. А эта въехала на скорости, с визгом остановилась у самого крыльца, из нее быстро вышли два человека и бегом поднялись по ступенькам.
— Кажется, к нам гости, — проговорил Овсов. И хотя больше ни о чем не успел подумать, взгляд его сам по себе остановился на телефоне — надо бы позвонить.
— Кого-то привезли? — спросила Валя.
— Скорее, за кем-то приехали… Ты на кого-то оформляла сегодня выписку?
— Кому положено, ушли еще до обеда.
— Слышишь? — спросил Овсов, дав Вале знак замолчать. И оба услышали в коридоре частые, решительные шаги. Они приближались, становились громче, и в них явно звучала угроза — по больничным коридорам так не ходят. Шаги замерли у самой двери, помедлили секунду. Дверь распахнулась, и в ординаторскую вошли два молодых человека. Оба были одеты в черные кожаные куртки. Один был повыше, массивнее, с пучком волос, собранных на затылке, второй пониже, весь поменьше, но жилистее, стремительнее.
— Слушаю вас, молодые люди, — проговорил Овсов, повернувшись к ним от окна.
— Где Званцев? — спросил высокий, взяв на себя разговор.
— Простите? — Овсов удивленно вскинул брови.
— Я спрашиваю, в какой палате лежит Званцев Сергей Дмитриевич? — отрезал длинный. — Вопрос ясен?
— Валя, — обернулся Овсов к девушке, — у нас есть такой больной?
— Не знаю… Надо уточнить. — Валя легко поднялась и вышла из ординаторской. В коридоре прозвучали ее быстрые, срывающиеся на бег шаги.
«Молодец, — успел подумать Овсов. — Все поняла». И он понял — пришли добивать Зомби. Но как они узнали, что он жив, что он здесь?
— Куда она пошла? — подозрительно спросил длинноволосый, шагнув к Овсову.
— Вы же просили уточнить насчет больного… Наверно, в приемный покой. Там регистрируются все поступления, самые свежие, самые…
— Нам не нужны свежие поступления! Этот тип лежит у вас уже полгода!
— У нас есть больные, которые лежат и дольше, — ответил Овсов, затягивая время, давая Вале возможность что-то предпринять.
«А что она может предпринять? — подумал Овсов. — Увести Зомби куда-нибудь? Куда? Хотя, может… В кладовку какую-нибудь, за швабрами спрячет, в рентгенкабинет, там бронированные двери, эти не смогут пробиться даже со взрывчаткой… Не один ли из них приходил сюда полгода назад? Очень даже может быть… Если и не из них, то очень похожий… Из того же племени».
— Нас интересует человек, который поступил сюда к вам полгода назад. Его привезли в бессознательном состоянии. Авария на дороге… Где он?
— А что у него? — спросил Овсов.
— Не понял?
— С чем он лежит у нас? Перелом, потеря крови, ушибы… Я могу долго перечислять болезни… Больные распределены по палатам, в соответствии с повреждениями… Например, в седьмой, рядом с моим кабинетом, у всех переломаны ноги… Дальше, в пятой, у всех какие-то несчастья с руками…
Коротко остриженный парень, который остался стоять у двери, выглянул в коридор и тут же обернулся.
— Пошли! — быстро сказал он. — Баба куда-то его повела!
— Ну, падаль! — пригрозил длинноволосый Овсову, и оба парня выскочили в коридор.
Он был достаточно длинным, не менее ста метров, и Овсов, выйдя вслед за гостями, увидел в конце коридора Валю и Зомби, они, торопясь, выходили из палаты. Заметив бегущих к ним парней, оба вернулись в палату.
— Кажется, пробил час, — пробормотал Овсов и, войдя в свой кабинет, схватил стоявший за шкафом костыль — металлическую палку с ручкой. С этим ненадежным вроде бы оружием он бросился к палате Зомби. Парни были уже у двери и что есть силы ломились в нее. Фанерная клееная дверь уже болталась на одной петле, и гости с хрустом выламывали ее из рамы.
