— Знаете, вы лучше диктуйте, а я буду писать. — Неклясов вынужден был признать собственную беспомощность перед листом бумаги.
— Хорошо. — Пафнутьев усмехнулся, посмотрел на Дубовика: вот так, дескать, вот с кем дело имеем. — Пишите… Я, Неклясов Владимир Аркадьевич, настоящим подтверждаю, что мое пальто, оставленное вчера в ресторане «Леонард» в кабинете владельца, мною получено…
Неклясов все старательно записал, поставил дату, подпись, придвинул лист Пафнутьеву. Тот прочел и передал расписку Дубовику. Тот убедился, что все указано правильно, положил документ в папку.
— А теперь, Павел Николаевич, позвольте задать вопрос, ради которого я и пришел сюда… Ведь не думаете же вы, что я за пальто пришел, — рассмеялся Неклясов, хотя ничего смешного и не произнес, да и все остальные в кабинете оставались сумрачно-серьезными.
— Слушаю.
— К чему склоняется следствие? Кто стрелял? С какой целью?
— Крутые вопросы! — воскликнул Пафнутьев. — Знай мы все это, тогда и в следствии нет никакой надобности. Если у вас есть подозрения, поделитесь.
— Во́ дожили! — опять расхохотался Неклясов. — Я… Я помогаю следствию! Попробую… Стреляли, конечно же, в меня…
— Сомневаюсь, — сказал Пафнутьев. — Стрелять сквозь толстое витринное стекло, не видя цели… Ведь вы к тому же сидели еще и за шторами… Кто-то знал, что вы в ресторане?
— Да.
— Кто?
— Фердолевский.
— Думаете, он?
— Или он… Или вы. — Неклясов в упор посмотрел на Пафнутьева. — Я имею в виду вашу службу. — Неклясов не сводил взгляда с Пафнутьева, будто ждал, что тот как-то выдаст себя, разоблачит.
Хмыкнул в своем углу Андрей, удивленно склонил голову Дубовик, не сдерживаясь, рассмеялся Пафнутьев.
— У меня другие методы, — сказал он.
— Вроде конкуренты у вас появились, — обронил Андрей. — Появились ребята куда покруче вас с Фердолевским.
— Конкуренты? — переспросил Пафнутьев, взглянув на Андрея. — Это точно?
— Говорят, — уклончиво ответил Андрей.
— И мне говорят, — фыркнул Неклясов. — Но я не верю. Это невозможно. Везде действуют свои законы, а у нас законы суровее, чем где бы то ни было. Так не бывает. Вот что, Павел Николаевич. — Неклясов повернулся к Пафнутьеву, потеряв интерес ко всем остальным в кабинете. — Надеюсь, вы не думаете, что я пришел сюда из-за этого пальто… Мне нужно было убедиться, что это не ваших рук дело.
— Убедились?
— Вы ведете себя спокойно… На вас не похоже. И новые ребята так не станут себя вести…
— Остается… — начал Пафнутьев.
— Да. — Неклясов склонил голову, уставившись в стол. — Да. Вы правы, Павел Николаевич. Павел Николаевич, — просяще заговорил Неклясов, — отдай мне моего Ерхова.
— Это кто?
— Раненый. Я ему получше уход организую… Отдай, Павел Николаевич.
— Да нет его у меня! В больнице, наверно.
— Была сложная операция, — пояснил Дубовик. — Сейчас он без сознания.
— Не отдашь? — тянул свое Неклясов.
— Операция прошла успешно, но парень в очень тяжелом состоянии, — опять ответил Дубовик…
— Ну ладно… Смотрите, — проворчал Неклясов. — На вашу ответственность.
— Не привыкать, — махнул рукой Пафнутьев. — Ответим.
Некоторое время молчали. Необходимые слова были сказаны, а двусмысленность происходящего была для всех очевидной: глава местной мафии и начальник следственного отдела сидели за одним столом и оба понимали, что наверняка им еще придется встретиться, правда, в другой обстановке. Усмехался Пафнутьев, понимая, что нет у него оснований взять сейчас Неклясова, это сознавал и сам Неклясов, тоже усмехаясь нервно и неопределенно. Через некоторое время в дверь заглянул Худолей.
— Павел Николаевич… Вопрос… Одно пальто брать или все четыре?.. Андрей просил уточнить…
— Он в кладовке? — спросил Пафнутьев.
— Да, я оставил его постеречь.
— Одно… У вас какого цвета пальто? — спросил Пафнутьев у Неклясова.
— Черное, — ответил тот, удивленный вопросом. — Конечно, черное.
— Тащите его сюда, — сказал Пафнутьев Худолею, провожая его взглядом, в котором была и досада, и озадаченность. Что-то насторожило Пафнутьева в происходящем, что-то было не так, но он и сам не осознал, что именно ему не понравилось. — До скорой встречи, — сказал Неклясову, увидев, что тот поднимается.
— Думаете, увидимся? — рассмеялся тот.
— Обязательно. Мир тесен. — Пафнутьев просто вынужден был пожать протянутую руку бандита.
