– Таких, которые вечно переезжают с одного ранчо на другое, но нигде не задерживаются и не решаются осесть. Если у такого парня есть женщина, ей приходится самой себя обеспечивать, не особенно полагаясь на него. А еще такие парни играют на деньги. Бахвалятся тем, как ловко обращаются с пистолетами. Считают, что у них есть право на то, чего они на деле не заработали. Куда бы такие молодчики ни заявились, после их ухода дела идут куда хуже, чем раньше. Это мелкие жулики, которым вечно кажется, что они очень важные господа. Так что да, я таких, как он, хорошо знаю.
Бутчу было бы куда менее обидно и горько, если бы отец сказал такое о нем самом. Он сидел молча, собираясь с мыслями, ощущая, что хлесткие слова отца больно его задели.
– Он вовсе не плохой человек, Па. Он научил меня держать пистолет, показал правильную стойку, и теперь я стреляю лучше и быстрее, чем раньше. Он говорит, у меня к этому делу талант. А еще говорит, что никогда еще не встречал парней, которые бы так ловко обращались с лошадьми. Животные любят меня, Па.
– Потому что ты тоже животное, – вмешался Ван. – Они чувствуют, что ты такой же, как они.
Бутч не обратил на него внимания. Ван любил его подколоть, но Бутч знал, что Вана сильнее всего злит, если его не замечают. Так что он пропустил его реплику мимо ушей. И вдруг подумал, что отец обращается с ним точно так же, как он сам с Ваном. Па, казалось, уже забыл, что Бутч вообще что-то сказал.
– Он не плохой человек, – твердо, громко повторил Бутч.
Па взглянул на него своими выцветшими голубыми глазами, что гнездились на обожженном солнцем лице, и спокойно дожевал все, что было во рту.
– Но и не хороший, – объявил он и снова склонился над тарелкой, будто поставил точку в этом разговоре.
Бутч не стерпел:
– А что такое «хороший человек», Па? Я знаю, что говорят в церкви. Хороший человек – это тот, кто каждое воскресенье наряжается в лучший костюм, сидит на церковной скамье, сияя, как начищенный котелок, и повторяет за священником правильные слова. По-твоему, такой человек хороший? Даже если он обманывает жену и бьет детей? Почему об этом никто никогда не говорит?
– Болтай, болтай, Роберт Лерой. Бросай камни в других, раз ты у нас такой правильный, – пробормотал Па, не поднимая глаз от стола.
