– Я хочу выйти из дела, – повторил Коби, на этот раз чуть громче.
– Чувак, ты что, рехнулся? – недоверчиво скривился Пабло.
– Ты это серьёзно? – впрочем, я уже знал ответ – прочёл по решительной физиономии Коби.
Он медленно кивнул.
– Но почему?
– Деньги нужны.
– На что?
– Крупные траты. Просто огромные.
– Ну же, что ещё за тайны, Коб? – толкнула его локтем Эмили. – Давай, говори.
– Дрон12.
– Вон оно что... Дрон! – воскликнул внезапно очнувшийся Финн. – Коб, да ты оглянись вокруг! Мы можем заработать на сотню дронов! И это только начало!
Но Коби не дрогнул.
– Пойми, Финн, деньги мне нужны сейчас. Модель, которую я хочу купить, в Интернете на пике цены. Ниже не будет. Так что я хочу забрать свой пай, – бесстрастно произнёс он.
Все молчали. Даже Эмили перестала писать.
– Значит, выплата наличными, – почесал затылок Финн.
Коби моргнул. Я видел, что Финн лихорадочно подсчитывает убытки. Без Коби любое сокращение оборотов ударит по нам гораздо больнее. Во всяком случае, по нам двоим.
– Ну и на каких условиях, Коб?
– Просто честно всё поделим.
– И ты хочешь забрать весь свой пай? Ни гроша не оставишь?
– Полностью.
– Уверен? Ты только взгляни на всё это бабло!
Коби покачал головой:
– Давай обговаривать условия, Финн.
– Что думаешь? – шёпотом спросил Финн, оттащив меня в сторону.
– Триста пятьдесят? – предложил я.
– Не, – наморщил нос Финн. – Пусть берёт триста и уматывает.
– Слушай, давай по-честному. Сёстры Салливан – его работа.
– Лады, триста пятьдесят.
Я вяло кивнул, уже задумавшись о своём. Сказать по правде, размер выплаты меня не особо парил: это пускай себе Финн с Коби спорят, если хотят. До меня медленно доходило, что Коби решил свалить, когда дела наконец пошли в гору. И, глядя на пухлую пачку банкнот в своей потной руке, мне оставалось только гадать, не предвидит ли он каких-то туч на нашем горизонте.
Коби, разумеется, принял наши условия без всяких возражений.
– Не беспокойся, за делами я пригляжу, – шепнул он мне на ухо. Будто чувствовал, что я уже беспокоюсь.
– Я всегда знал, что этот план сработает, – самодовольно заявил Финн, поцеловав в дверях пачку банкнот. Ещё бы: ему впервые удалось доказать свою правоту.
€€€
– Садись, Люк. Нам нужно поговорить.
Едва войдя в гостиную и медленно опустившись на подлокотник дивана, я заметил этот слишком-уж-знакомый мамин взгляд и приготовился к неизбежному.
– Папин бизнес... ну, в общем, дела сейчас идут не очень.
– Контора закрывается?
Она неуверенно кивнула:
– Мы всё распродаём. А значит, придётся пока затянуть пояса. Никаких излишеств.
– Излишеств? – пробормотал я, пытаясь вспомнить последнюю приличную вещь, которую они мне купили. Шерстяная шапка, выкопанная мамой в каком-то секонд-хенде, явно не в счёт. Особенно с эмблемой лондонского «Арсенала» – и это мне, фанату «Ливерпуля»! Пришлось прикинуться, что всё круто, но, ясное дело, я это позорище и близко к голове не поднесу.
– Начнём с членской карточки гольф-клуба. Её придётся закрыть, – объявила мама, кивнув на разбросанные по комнате клюшки. Потом, сочувственно взглянув на папу, который, казалось, совершенно утратил дар речи, похлопала его по руке, резко поднялась и вышла из комнаты.
При виде усталого, небритого папы я вдруг почувствовал прилив нежности. Его лицо было совершенно бесцветным, будто застиранным до дыр, как старая тряпка, которой я чистил бутсы. Измотанным, помертвевшим. А теперь он ещё и своего драгоценного гольфа лишился – единственного, ради чего готов был выйти из дома.
Я пошарил по карманам и сунул ему бабки, полученные от Эмили.
– На, держи.
– Это что?
– Счета оплатишь.
Папа, нахмурившись, пересчитал банкноты:
– Но тут же целая куча денег, Люк!
– Что ж, пора и мне внести свой вклад.
– И ты даже не скажешь, где их взял?
– Подработку нашёл, уже пару недель как, – соврал я. – Я ведь вам говорил.
– Где?
– У Финновой мамы. Прибираюсь в пустых домах, – выпалил я первое, что пришло в голову.
Папа, прищурившись, смерил меня подозрительным взглядом.
– Ты, похоже, опять всё мимо ушей пропустил, – обиженно добавил я.
– А мама знает?
– О чём?
– О твоей подработке.
– Конечно, знает, – ещё одна ложь. Но не станет же он проверять. По-моему, он сейчас даже дни недели друг от друга не отличает.
– Я не могу взять у тебя деньги, Люк, – помотал головой папа.
– Тогда просто сохрани их, ладно? Или вон Интернет оплати, чтобы я не просиживал часами в туалете, разоряя соседей, – и я направился к себе. Но, выходя из комнаты, обернулся: он положил деньги на подлокотник и снова уставился в телевизор.
Правда, уже не так напряжённо.
– Я его прикончу!
– Остынь, Эм!
– Я убью его к чёрту!
– Господи, держите её!
Я шагнул вперёд и поймал Эмили за талию.
– Пусти! – пытаясь вырваться, она двинула меня по рёбрам. К счастью, подоспевший Финн успел её перехватить.
– Какого чёрта? – выдохнул я.
– Да Эмили с катушек слетела, – только в этот момент я заметил Джеймса Бёрка – или Бугая Джеймса, как мы его обычно звали: он сидел на заборе, крутя в руках, больше напоминающих две лопаты, регбийный мяч.