– С катушек слетела, Бёрк? Погоди, сейчас я тебе покажу, что такое слететь! – визжала Эмили, извиваясь в Финновых объятиях.
– Ты что творишь, Бёрк? – нахмурился Финн, изображая строгого двоюродного брата. Весьма смелая позиция, учитывая, что Бугай Джеймс на два года старше и по крайней мере вдвое здоровее Финна. Сказать по правде, даже его бедро было толще Финновой талии.
Бугай пожал плечами.
– Врёшь! – выпалила Эмили. – Всё ты прекрасно знаешь!
– Что, снова запала на меня, Эм? – своим обычным занудным тоном поинтересовался Бугай, самодовольно приглаживая зализанные волосы. Эмили молчала, напряжённо раздувая ноздри. – Впрочем, как тебя винить? Я же такой умница...
– Что-то сомневаюсь. По-моему, этот мяч и то остроумнее.
Я с трудом сдержал ухмылку. Эмили говорила чистую правду: Бугай мог сколько угодно быть звездой регби, но харизмой вряд ли превосходил забор, на котором сидел. Оставалось только гадать, в чём причина его популярности: обаяния в этом парне было не больше, чем во вчерашнем пакетике чипсов.
– Что за дела, Эм? – спросил Финн у едва переводящей дух Эмили. – Мне казалось, ваш роман давно в прошлом.
– Так и есть. А теперь этот гад слухи обо мне распускает.
– Какие ещё слухи? Факты, – с мерзкой ухмылочкой перебил Бугай. – У меня ж доказательства есть. Хотите взглянуть?
Эмили пнула в его сторону камень.
– Может, нам стоит снова быть вместе, а, Эм? Я та-а-ак по тебе скучаю, – хохотнул Бугай.
– Мечтать не вредно!
– Эмили Кларк и Джеймс Бёрк. Осалены сто двадцать раз. Идеальная пара!
– Я же сказала: это не я! – Эмили пнула ещё один камень.
– Странно, странно. Ведь именно ты пометила нас как пару. Вот, твоя учётка, – заявил Бугай.
– Дай-ка глянуть, – вмешался я и, выхватив телефон, внимательно изучил записи. Потом вернул его Бугаю и обернулся к Эмили: – Он прав. И больше сотни подтверждений.
– Это не я! – решительно замотала головой Эмили.
– Стоп! – удивлённо вскинул голову Финн. – Себя же осалить нельзя! Вроде это правило не меняли.
Я смущённо кивнул: что-то не сходилось.
– Ну, молодёжь, на этом я вас оставлю, – Бугай, спрыгнув с забора, лениво погладил Эмили по щеке. – С тобой было неплохо, Кларк. Но пора взглянуть фактам в лицо: между нами все кончено. У меня новая жизнь.
– Не трогай меня! – вздрогнула она.
– Совсем рехнулась. Вся в папашу, – злобно прошипел он.
– Что ты сказал? – рявкнул Финн, на секунду ослабив хватку. Почувствовав свободу, Эмили мигом вырвалась из его объятий, шагнула вперёд и со всего размаху лягнула Бугая в самое уязвимое место.
– Давно следовало это сделать, – хмыкнула она, пока Бугай корчился от боли. Потом мазнула меня взглядом, и я заметил, что по её щеке катится слеза. Я дёрнулся было к ней, но Эмили была уже далеко.
€€€
– Остынь, Финн, – у меня раскалывалась голова, и непрерывное мельтешение Финна перед глазами только усугубляло ситуацию. – Это всего-навсего значит, что в коде была крохотная дырочка.
– Крохотная дырочка? Больше похоже на гигантский кратер!
– Коб с этим уже разобрался. Он поговорил с сестричками-дистрофичками, и те гарантировали, что всё исправлено.
Финн продолжал шагать взад-вперёд, словно не слышал.
– Прикинь, если придурок вроде Бугая, а он реально тупой, смог взломать аккаунт Эмили... Да код, небось, открыт нараспашку, как эта чёртова дверь, – он обернулся и с такой силой пнул дверь, что содрогнулись даже стены.
Я знал, что Финн слегка переигрывает, втайне наслаждаясь тем, как моя сделка, поначалу казавшаяся такой выгодной, потихоньку разваливается. Тем не менее, учитывая реакцию Эмили, я не стал с ним спорить.
– Хочешь, я сам поговорю с близняшками? Надавлю на них чуток?
Финн наконец остановился и плюхнулся рядом со мной на скамейку.
– Нет, не раньше, чем они выпустят обновление. Нельзя их спугнуть.
– Честно говоря, «Салочки» приобрели уже такой размах, что на мелкий глюк никто даже внимания не обратит.
Финн молча нагнулся и принялся перевязывать шнурки.
– Вот только зачем это Бугаю? – продолжил я. – В смысле, ломать её учётку.
– Чтобы отомстить?
– За что?
– За унижение. Это ведь Эмили с ним порвала, а не наоборот. А порвать с Бугаем Джеймсом...
– Не похоже, слишком много усилий. Может, у Бугая ещё остались какие-то чувства к Эмили? И это всего лишь тупейший способ её вернуть?
– Никогда не видел, чтобы она плакала, – вдруг сказал Финн.
Я не ответил.
– В смысле, Эмили. Вот ни разу. Даже когда мы маленькими были, – Финн потуже затянул шнурки. – Бугай сегодня совсем берега попутал, когда про Эмили и её отца трепать начал. Знаешь, он ведь в психушке кончил. Прогорел вконец. Всё потерял. А потом свихнулся. Бац – и кранты.
Я знал, что дядя Финна был замешан в каких-то сомнительных сделках с недвижимостью, потом дела пошли наперекосяк и он разорился. Но мне даже в голову не приходило, что всё настолько плохо.
Мне сразу вспомнился папа, сидящий в гостиной перед телевизором. Он ведь тоже был в шаге от банкротства. Неужели его, как и Финнова дядю, ждёт кривая дорожка и бесславный конец в психушке? Я постарался поскорее прогнать из головы эту мысль.