Мистер Морган приготовился дать свисток. Камера сосредоточилась на его лице, потом внезапно начала наезд, дав крупный план носа.
Ближе.
Ближе.
Ещё ближе.
Пока весь экран не заполнила единственная раздувшаяся ноздря.
– Тьфу, мерзость! Каждый волосок в носу виден, – вздрогнула Эмили, отводя взгляд. – Какого чёрта Гейб нам это показывает?
– Вопрос на миллион, – кивнул Финн.
Экран пошёл розовыми пятнами.
– А это-то что? – простонал Финн и, раздражённо пыхтя, принялся грызть ногти.
– Может, он посчитал, что тебе нужен артхаус? – усмехнулся я. Похоже, Гейб старался изо всех сил. Ну, как обычно.
Камера несколько долгих минут дёргалась, пока наконец не появилась чёткая картинка: пара розовых бутс. Неуклюжий откат – и за ними возникла вторая пара, чёрно-зелёная.
– Не знаю, смогу ли выдержать это ещё раз, – Финн остановил видео и, схватившись за голову, откинулся на спинку стула.
– Ладно, давай уж до конца, чувак, – нетерпеливо рявкнул обычно спокойный Пабло.
На заднем плане раздался свисток. Бутсы пришли в движение: сперва медленно, потом всё быстрее и быстрее. Трясущаяся камера пыталась угнаться за ними на протяжении всей дистанции.
– Как Гейб за ними поспевает?
– На велике.
– Ну, теперь ясно, почему его так шатает.
– Ага. Меня аж замутило.
– Так, правильно ли я поняла: Гейб снимал только бутсы? – едва сдерживая смех, спросила Эмили. – Самих бегунов вообще не покажут?
– Ну, предполагается, что это Спиди с Обайей.
– Ага, но видно-то только их бутсы! – воскликнула Эмили. – О, Гейб, я тебя обожаю!
– И какие победили, розовые или чёрно-зелёные? Может, мы хотя бы нарезку сможем использовать? – Пабло был вне себя.
– Это ты ещё концовку не видел, – покачал головой Финн. – Как говорится, сладкое на закуску. Вот, гляди.
Не упуская из виду несущихся вперёд бутс, камера отъехала, показав неуклонно надвигающуюся финишную черту.
Потом раздался раскат грома. За ним ещё один. Камера вздрогнула.
Бум! Дёрг!
Бум! Дёрг!
Бум! Дёрг!
Бум! Дёрг!
– Что происходит? – недоуменно спросил Пабло, мотая головой в такт движениям камеры.
– Сенная лихорадка, – закатил глаза Финн.
– Что-о?
– Жуткие звуки, которые ты слышишь, – это Гейб чихает. Я совсем забыл, что у него аллергия на свежескошенную траву.
– А её как раз с утра постригли! – вспомнил я.
Вдруг раздался страшный грохот.
Потом какой-то неясный шум.
И дикий вопль.
Экран почернел.
Финн грохнул по клавиатуре, врубая паузу.
– И всё? – поинтересовалась Эмили.
– Ага.
– Так значит, мы даже финала не увидим?
– Нет, – помрачнел Финн.
– А что с Гейбом? – спросил я, памятуя, чем закончился ролик.
– Я его с тех пор не видел. Видео он мне по почте прислал.
– А кто-нибудь вообще его видел?
Ответа не последовало.
– Так ты даже его не проведал? – огрызнулась Эмили. – Ну, Финн, какой же ты после этого друг?
– Йоу, йоу, чуваки!
Я оглянулся. В дверях, раскинув руки, стоял Гейб собственной персоной. Из его выпученных, налитых кровью глаз непрерывным потоком текли слёзы.
– Приятно слышать, что вы так обо мне беспокоитесь. Особенно ты, Эм, – он обнял Эмили и тут же надрывно чихнул.
– Тьфу, блин! Отвали, придурок, – взвизгнула она, утираясь.
Гейб пошатнулся, словно провёл пару раундов на ринге, где ему здорово досталось.
– Гейб! – с хохотом напрыгнул на него Финн. – Или это Рокки Бальбоа? Паршиво выглядишь.
– Как тебе мой шедевр, Финни? – пробормотал тот, кивая на экран.
– Что? Да я!..
– Так это у тебя производственная травма? – перебил я, разглядывая криво забинтованную голову Гейба.
– Ага. С велика навернулся.
– Просто туши свет. А ты разве без шлема был? – недоверчиво переспросил я.
Гейб глупо ухмыльнулся.
– Какой же ты обаяшка, – защебетала Эмили, сделав вид, что гладит его по бинтам.
– Погодите, давайте разберёмся. Выходит, он вечно таскается в мотоциклетном шлеме, будто тот прирос к его дурной башке, а сев наконец на велосипед, по какой-то идиотской, как и сам Гейб, причине забывает его надеть? – почесал в затылке Финн.
– Да ещё отправляясь в полный неизведанных опасностей путь на другой конец футбольного поля, – театрально провозгласил я.
Финн расхохотался:
– О да, личный Эверест Гейба: поле свежескошенной травы. Сколько славных парней там полегло...
– Ну, когда у меня следующая съёмка? – рассеянно пробормотал Гейб.
– Нет уж, дорогуша, хорошего понемножку. Пора возвращаться к серым будням.
Мы с интересом наблюдали, как Лена Новак и Ева Макмахон рвут друг друга в клочья. Перья так и летели во все стороны. Кто-то из девчонок попытался вмешаться, но в итоге парочку просто оттеснили в сторону, чтобы не мешали проходу.
– Автозагар?
– А? – я уставился на мелькающие ноги.
– У них на ногах. Это либо грязь, либо автозагар.
– Тьфу...
– Я думал, они подружки, – удивлённо пробормотал Пабло, когда Лена вцепилась Еве в волосы.
– Ну, точно не сегодня.
– И с чего началось? – я обернулся к Финну, который, судя по всему, уже получил от Кэтс какую-то инсайдерскую информацию.
– С молочного коктейля, – ухмыльнулся тот. Раздался громкий визг: Лена повалила Еву на землю. – Клубничного.
– Ну-ка?
Финн пожал плечами.