– Ограниченная серия.
– И во сколько встали? – вмешался я.
– Не слишком дорого, – поморщился Финн.
– Только не говори, что ты на них всю свою долю потратил...
– Камушки снова в моде, Люки.
– Ладно уж, на этот раз поверю тебе на слово. Проверять что-то не хочется.
Швырнув на стол телефон, мисс Шайн пару раз щёлкнула длинным ногтем по экрану.
– Молодые люди, я обсуждала это приложение, «Салочки», уже с бесчисленным множеством разных людей. И каждый раз всплывали одни и те же имена, – она сделала короткую паузу, успев заглянуть в глаза каждому из нас: мне, Пабло, Коби, Финну. – Ваше. И Ваше. И Ваше, мистер Ковальски: честно признаюсь, я удивлена. И, разумеется, какая вечеринка без Вас, мистер Фицпатрик, – мисс Шайн, скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула. – Ну же, объяснитесь!
Никто не пошевелился.
– Мистер Моррисси?
Моё сердце замерло. Мисс Шайн смотрела на меня не мигая – ждала ответа, я смотрел на неё. Впрочем, игра в гляделки с мисс Шайн всегда заканчивалась одинаково: демонстрацией поразительной психологической устойчивости. Ей никогда не приходилось слишком уж долго ждать, пока противник сломается. Я, например, уже чувствовал, как пылают щеки.
– Я жду, мистер Моррисси!
Я не шелохнулся. С мисс Шайн всегда так: одно неверное движение – и тебе конец.
Она по-прежнему не мигала. Просто ящерица какая-то двуногая.
В конце концов, не в силах больше выдерживать столь сильный прессинг, я неуверенно пожал плечами.
– Так я и знала! – торжествующе проворковала мисс Шайн.
– И что нам грозит, мисс? – спросил наконец Финн, признавая поражение. Он был прав: идти против неё бесполезно. Уж лучше сразу попытаться ограничить наказание и сократить наши потери, пока ещё что-нибудь не вскрылось.
– Боюсь, мистер Фицпатрик, вам, как Вы красноречиво выразились, «грозит» полный запрет этих ваших «Салочек» на территории школы.
– Что?.. – Финн чуть со стула не рухнул.
– И слышать ничего не хочу, – мисс Шайн вскинула руку, пресекая всякие возражения. – Считайте, что легко отделались: за злонамеренное вмешательство в школьную компьютерную сеть вам могло «грозить» отстранение или даже отчисление.
Она, со своей стороны, тоже была права. Разумеется, технически на нашем месте сейчас должны были сидеть сестрички-дистрофички. Но, похоже, им каким-то образом удалось выпутаться: поулыбались, потрясли растрёпанными шевелюрами, прикинулись дурочками – и готово.
– Это если забыть о девочках, выцарапывающих друг другу глаза, будто дикие кошки. И ещё, – она взяла со стола листок бумаги, – вот об этой жалобе.
– Жалобе? – не выдержав, воскликнул Финн.
– Держите себя в руках, мистер Фицпатрик, – проворчала мисс Шайн поверх очков. – Жалобе от мистера Джеймса Бёрка.
– От Бугая!
– Мистера. Джеймса. Бёрка, – холодно повторила мисс Шайн.
Раздался тихий стук, и в класс заглянула Эмили.
– А, мисс Кларк! Рада, что вы нашли время к нам присоединиться. Значит, теперь все в сборе. Вся легендарная пятёрка.
Эмили опустилась на свободный стул рядом с Пабло.
– Вернёмся к Джеймсу Бёрку. Он утверждает, что фото его профиля было самым варварским образом испорчено.
Она перевернула листок, продемонстрировав нам фотографию накачанного торса Бугая. С приляпанной на месте головы крысиной мордой.
Мы с Финном захихикали. Ну, просто не смогли сдержаться.
– Молодые люди, вопрос чрезвычайно серьёзный. Эту выходку вполне можно рассматривать как травлю.
Мы сделали каменные лица. Точнее, постарались. Но я успел заметить, что Эмили так и сидела с совершенно невозмутимым видом. На фото она даже не взглянула.
Мисс Шайн вдруг резко вскочила, одним движением разорвала лист пополам, потом, отвернувшись к окну, с методичностью шредера измельчила его до состояния конфетти.
Финн у неё за спиной похлопал Пабло по колену. Следом за ним того же удостоилась и Эмили.
– Что? – беззвучно прошептал Пабло. Эмили только на секунду нахмурилась.
Тут до меня потихоньку дошло. Эмили! Неудивительно, что она была так рада: ей ведь удалось отомстить Бугаю! Но, конечно, сделать это в одиночку она не могла. Уговорить несгибаемых сестёр Салливан взломать учётную запись Бугая и подменить его аватарку был способен только один человек. И вовсе не Коби. А наш местный аргентинский герой-любовник.
– Я назначаю каждому из вас по неделе отработки.
Пока мисс Шайн неистово записывала свой приговор в журнал, сидевший рядом со мной Пабло, забывшись, вдруг начал тихонько что-то напевать. Мисс Шайн вскинула голову и прищурилась.
– Это кто у нас тут поёт? Вы, мистер Сильва?
Пабло тут же включил всё своё обаяние и обворожительно улыбнулся, сверкнув ослепительной белизной зубов.
– О, простите, миз-з-з Шайн. Как-то само вырвалось. Я не нарочно.
– Ну, теперь уж пойте, пожалуйста, мистер Сильва.
– Что?
– Что хотите! Немедленно!
Пабло растерянно обернулся ко мне. Я пожал плечами: мол, тоже не догоняю, что происходит.
– Пабло! – мисс Шайн с грохотом отшвырнула ручку. – Пойте! Сию секунду!