Впрочем, вираж был ещё далеко, а вопли Ти Ти становились всё громче. В какой-то момент у меня даже возникло ощущение, что он орёт прямо мне в ухо, и я судорожно выдохнул в ожидании неизбежного каратистского удара, который опрокинет меня на землю.
И тут случилось чудо.
Вперёд, обойдя нашу группу, вырвался Бугай Джеймс – главный претендент на победу. Но на внутренней траектории путь ему преградил Ти Ти.
– Отвали, халявщик, – в ярости выдохнул Бугай. – У нас национальный отбор!
Похоже, не удовлетворившись ролью лидера в регбийной команде, он нацелился и на титул короля беговой дорожки. Ти Ти, однако, и не думал уступать. Уж точно не такому увальню, как Бугай.
– Чёртов любитель! – рыкнул Бугай, так двинув Ти Ти локтем в бок, что тот споткнулся о бровку и, к общему веселью зрителей, едва не перелетел через ограждение. А когда попытался восстановить равновесие, потерял бейсболку.
В следующую секунду над полем пронёсся оглушительный вопль, от которого у меня кровь застыла в жилах.
– Не-е-е-е-ет!
Оглянувшись через плечо, я проследил за насмерть перепуганным взглядом Ти Ти до летящей у самой земли чёрной точки. Когда она чуть приблизилась, стали видны знакомые рога.
Потом эта точка метнулась наперерез Бугаю.
Точнее, прямо ему под ноги.
Хрусть!
Ти Ти оставалось только бессильно наблюдать, как останки жука, растоптанного ослепительно-белыми кроссовками, с каждым шагом разлетаются по дорожке.
Хуже того, бегущие вслед за Бугаем разносили эти ошмётки всё дальше и дальше.
Резко притормозив, Ти Ти подобрал в пыли кусок рога.
В этот короткий миг наша судьба висела на волоске. Я, будто в замедленной съёмке, видел, как он вертит башкой взад-вперёд, глядя то на искорёженный обломок, то на нас, то на удаляющуюся спину Бугая Джеймса. Глаза Ти Ти остекленели, словно сознание успело их покинуть.
Преимущество Бугая всё нарастало. С трибун послышались хриплые подбадривающие возгласы, и Бугай самодовольно замахал поклонникам, словно золотая медаль уже висела у него на шее.
Это и стало вспышкой озарения, в которой так нуждался Ти Ти.
– Выкуси, Бёрк! – он рванул с места в карьер и пролетел мимо нас, даже не повернув головы, словно напрочь забыл о тяжких испытаниях, выпавших на долю безвременно почившего жука. Ти Ти всё набирал и набирал скорость, отчаянно молотя конечностями и при этом ни капли не вспотев. Вот что значит целеустремлённость!
Электричкой влетев на вираж, он без особых усилий промчался по нему и догнал Бугая на пятидесятиметровой прямой.
Я как зачарованный наблюдал это потрясающее зрелище.
– Чума! Просто ракета! Кто бы знал?
Финн, замедлив ход, тоже не мог оторвать глаз от финишной черты, прямо перед которой Ти Ти, подгоняемый громовыми воплями публики, всё-таки обошёл Бугая.
– Чёрт! Это ж надо! Просто взял да выиграл!
€€€
Последние часы школьной олимпиады мы провалялись на солнышке, которое больше не закрывала тёмная туча по имени Ти Ти Доэрти.
– Ти Ти о нас и думать забыл, – хмыкнул Финн, потирая руки. – Наслаждается обществом фанатов: он ведь у нас теперь новый Усэйн Болт21.
И вдруг чья-то тень всё-таки заслонила нам солнечный свет.
– Так-так... Вот, значит, где ты прячешься, Фицпатрик!
Приоткрыв глаза, я увидел Кимберли Фаррел с мегафоном в руке.
– Ничего не забыл? Как насчёт огромного такого извинения?
– Да ладно, Ким! – фыркнул Финн. – Неужели у тебя настолько свербит?
– Справедливости ради, Финн, она нас не сдала, – вмешался я.
Кимберли кивнула.
– А Снежок с мисс Шайн меня насчёт этих проклятых часов минимум три раза допрашивали! Время платить по счетам. Давай-ка, – она сунула Финну мегафон вместе с листком бумаги. – Вот тебе текст, прочтёшь.
Как назло, именно в этот момент поблизости собралось множество зрителей: ожидалось награждение победителей самого популярного состязания – стометровок.
Да уж, не самое удачное время, но что поделать... Через несколько секунд все глаза были обращены к Финну. Тот стоял в самом центре поля с мегафоном, из которого сквозь шипение и треск неслось:
– Я, Финн Фицпатрик, приношу свои глубочайшие извинения Кимберли Фаррелл. Кимберли – добрый, весёлый, замечательный человек, она не заслужила того ужасного поступка, который я, будучи полным и окончательным недоумком, совершил по отношению к ней...
Восторженная толпа прервала словоизлияния Финна.
– Жги ещё!
– А то мы не знали, что ты недоумок, Фитци!
– Совсем сдурел на старости лет!
– Сюда, народ, сюда! Фитци рассказывает, какой он тупица! – громко крикнула Кимберли. – Ладно, заканчивай уже, враль несчастный!
Финн, слегка смешавшись, продолжил:
– Сказать по правде, Кимберли всегда была для меня слишком хороша. Пригласив её на свидание, я переоценил свои силы. На самом деле я просто гад... гад...
– Ну же! – Кимберли явно наслаждалась происходящим.
– Я просто гадкий утёнок. А Ким... Кимберли Фаррелл... великолепный лебедь.
Это признание было встречено оглушительным рёвом и пронзительным свистом. Кимберли, выскочив вперёд, раскланялась.
– Лошара! – едва слышно прошептала она, обернувшись к Финну.