– Должна же я прорекламировать свой спортивный лосьон для загара? А поскольку сегодня школьная олимпиада и всё такое, ребята решили взять интервью у молодого, но уже успешного предпринимателя в области спортивной индустрии. Что, съели?
Я вдруг заметил на столике у неё за спиной целую гору бутылочек, а принюхавшись, уловил и запах заплесневевшего кофе – такую вонь ни с чем не перепутать.
– Не знал, что этот лосьон имеет отношение к спорту...
– Спорнём? – хмыкнула Мона Лиза, махнув в сторону группы девчонок, как раз вышедших на старт эстафеты. Ноги у каждой из участниц забега были ярко-оранжевыми.
– Отойдите-ка в сторону, парни! – вмешался оператор. – Мы тут, между прочим, снимаем!
С минуту мы молча стояли, глядя, как Мона Лиза обильно поливает руку лосьоном для загара и старательно втирает его, непрерывно щебеча что-то в камеру. До меня медленно доходило, что давать разоблачительное интервью вообще не входило в её планы. Она попросту обвела Финна вокруг пальца.
Я уже открыл было рот, чтобы поделиться своим открытием, но он, понурив голову, буркнул:
– А, заткнись, сам знаю. Меня надули. Причём...
Однако знакомый голос не дал Финну изложить эту весьма занятную мысль.
– Берегите головы, парни!
Ти Ти Доэрти.
Он стащил с беговой дорожки пару барьеров, по одному в руку, и, закрутив их, как фрисби, метнул в нашу сторону.
– А я уж решил, что вы, придурки, от меня скрываетесь.
– Проблемы, Ти Ти? – поинтересовался Финн, осторожно обходя валяющийся на земле барьер.
– Ты моя проблема, мистер Ирокез! – рявкнул Ти Ти, раздувая ноздри. – Бабки гони!
Финн решительно шагнул вперёд:
– Твои бабки лежат в участке. Можешь забрать в любой момент, приятель, мы не претендуем.
Ти Ти замялся: его явно сбила с толку столь завидная выдержка. И не его одного. Даже я пока не мог понять, как играют в эту игру.
– Ой, погоди-ка, Люк! Что это у тебя? – наигранно удивившись, Финн сдёрнул у меня с плеча лямку ланч-бокса и подбросил его в воздух, параллельно обращаясь к воображаемой аудитории. – Итак, народ, мне кажется, ко мне в руки летит... надо же, это ланч-бокс! А в нём – О, БОЖЕ МОЙ! – жук!.. Ну-ка, в сторонку, ребята: это очень редкий жук! Жук-олень!
– Мой жучок! – Ти Ти, выпучив глаза, ринулся на Финна, но тот оказался быстрее и перебросил злосчастный ланч-бокс через голову Ти Ти. Сердце колотилось, как сумасшедшее, но я успел сделать рывок и перехватить импровизированный мяч.
Ти Ти рыбкой нырнул ко мне, пытаясь по-регбийному схватить за голени, но я высокой свечкой отправил ланч-бокс прямо в подставленные руки Финна.
Пас.
Обратка.
Пас.
Обратка.
Не зря мы так долго отрабатывали вбрасывание! Пригодилось наконец!
Пас.
Обратка.
Не прошло и минуты, как началась безумная игра в «собачки»: разъярённый Tи Tи Доэрти метался между нами, а мы безжалостно швыряли драгоценного жука-оленя у него над головой с одной кромки поля на другую.
Финн бросал, и я бросал вслед за ним, подавляя желание смыться, поскольку лицо Ти Ти всё багровело и багровело, и мне оставалось только гадать, как долго мы продержимся, прежде чем он окончательно потеряет берега и вобьёт одного из нас в землю. Или даже обоих.
– Спиши наш долг – получишь жука, – крикнул Финн, издевательски легко, одной рукой, поймав ланч-бокс. – Согласен?
Ти Ти застыл.
Финн сделал пару ложных замахов, окончательно дезориентировав противника, потом приподнял крышку и заглянул внутрь.
– Ой, бедный крошка! Весь в крови, в синяках...
Ти Ти вздрогнул.
– Как насчёт ещё одного раунда, Люк? – поинтересовался Финн, захлопнув ланч-бокс.
– Лады, лады, согласен! – выпалил Ти Ти. – Чёрт с тобой, придурок!
– Значит, долг списан?
Ти Ти, тяжело дыша, моргнул.
– Вот и чудненько, – и Финн метнул ланч-бокс точнёхонько к его ногам.
– Ходу! – воскликнул я. – Жми на газ, сейчас рванёт!
Ти Ти облапал жука и прижался к нему носом, ласково почёсывая спинку.
– Не, гляди, он сейчас слишком занят: купает своего рогатика в море любви, – хмыкнул Финн.
Между тем Ти Ти посадил свою добычу на макушку, где тот мигом зарылся в копну волос, укрывшись ею, будто сальным одеялом. Потом снова натянул бейсболку и, оглядев поле, рванул к нам.
Финн в ужасе попятился.
– Эй, Ти Ти... мы же... вроде... договорились! – выкрикнул он, лихорадочно подпрыгивая.
– Это тебе за моего жука! – рявкнул Ти Ти, с безумным видом потрясая в воздухе кулаком.
Мы бросились наутёк – сперва через поле, потом по краю стадиона, вровень с участниками очередного забега. Но тут Финн вдруг резко изменил курс и влился в группу лидеров, обеспечив себе какое-никакое прикрытие, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
Время от времени оглядываясь через плечо, я видел, что Ти Ти сокращает дистанцию: поле он ещё не миновал, но приближался пугающе быстро.
Я, тяжело дыша, догнал Финна:
– Какой забег?
– 800 метров, двенадцатый класс.
Блямкнул колокол: мы вышли на последний круг. Лидирующая группа увеличила темп. Я старался не отставать, но ноги не слушались, а мышцы бёдер подрагивали, как желе. Рядом из последних сил хрипел Финн.
– Только бы до виража дотерпеть! А там канаву перескочим – и поминай как звали.