– Девчачья хоккейная команда? Не, браток, они последние в списке, – заявил Финн, хлопнув его по спине. Сидевшая в углу Эмили громко фыркнула. – Не начинай, Эм! Давай хоть сейчас обойдёмся без феминистских заморочек, а?
– Значит, футбол, потом баскетбол? – перебил я, вспомнив двухметровых парней, зажавших меня в школьном коридоре. – А если что останется – теннис?
– Теннис? – фыркнул Финн. – Ты это серьёзно, Люк? Я лучше себе эти крохи возьму.
– Погоди, а что насчёт качков? С ними улажено? – ещё не хватало столкнуться лбами с бандой фанатов бодибилдинга из параллельного класса!
– Так, вычёркиваю теннис, вписываю героев гантелей и штанги.
Мне вдруг вспомнился митинг протеста. И его зачинщица.
– Финн, а с Моной Лизой Мёрфи ты точно разобрался? Ей не взбредёт в голову нам отомстить?
– Всё тип-топ. Вклад я ей вернул, ещё и сверху немного накинул, – Финн поглядел на часы. – Гейб, дружище, седлай-ка велосипед. К утру посылки нужно развезти.
– К завтрашнему утру? – удивилась Эмили.
Я прищурился, гадая, в чём причина такой внезапной спешки. Особенно с учётом того, сколько пришлось ждать, пока Финн отслюнявит бабки: мы битую неделю передвигались по школе чуть ли не по-пластунски, боясь нарваться на Мону Лизу и её громил.
– Жми на педали, придурок! – воскликнул Финн и, бросив Гейбу куртку, махнул в сторону двери.
– Так, Финн, колись! Что там за дела? – сурово спросил я, не дав ему замять тему.
– Ладно, ладно... Эта чёртова Мона Лиза Мёрфи...
– Господи, теперь-то что? Ты же сказал, что всё уладил?
Финн тяжело вздохнул.
– Она выписала на завтра съёмочную группу. Грозится всё им рассказать, если мы не расплатимся. И тогда мы у Снежка в чёрном списке, цитирую: «до конца дней своих или несколько дольше». Конец цитаты.
Я стиснул зубы. Нужно было догадаться, что за декларациями Финна вроде «сделаем всё по правилам» и его внезапным желанием расплатиться с вкладчиками деньгами, которое нам удалось наскрести (в буквальном смысле: с пола в зале), кроется нечто большее.
Как бы то ни было, попадаться Снежку на глаза не стоило. Конечно, заварушка с мюзиклом обошлась без серьёзных последствий: несмотря на скрупулёзное расследование, Снежку удалось пришить нам только присутствие на месте преступления. По крайней мере, пока. Но он залёг в засаде, выжидая.
Так что выбора не оставалось: нужно было любой ценой выдержать заданные Моной Лизой сроки.
– Ладно, пошевеливайся уже, здоровяк, – буркнул я, пнув Гейба пониже спины.
Когда он наконец убрался – правда, не раньше, чем заказал себе два яичных ролла «на дорожку», – я перешёл к следующему вопросу.
– Что там насчёт Ти Ти Доэрти? Насколько я понимаю, мы банкроты, платить нечем.
– Ха, банк-банкрот! Жалкое зрелище, – пробормотал Финн. Потом, вдруг расплывшись в улыбке, поднял голову. – А знаешь, шёл бы этот Ти Ти! Мне кажется, хватит с него и воссоединения с любовью всей жизни... В смысле, с жуком этим дурацким!
Отличное предложение. Просто полный провал. Я бы даже сказал, с треском.
– Ладно, только чур эту новость сам ему сообщишь.
€€€
– Ну, вот и он, Робин Гуд двухколёсный, – я кивнул на одинокую фигуру в капюшоне, в бешеном темпе крутившую педали поперёк футбольного поля, не обращая никакого внимания на участников школьной олимпиады.
– Наконец-то... – закатил глаза Финн.
– Упс, – заметив, как велосипед пролетел через группу бегунов, я поёжился и прикрыл глаза рукой. – По-моему, он там пару спринтеров раскатал.
– А это что ещё за цирк?
Гейб, победно вскинув руки, катил по внешней дорожке.
– Круг почёта, – ухмыльнулся я.
В конце концов, едва не врезавшись в стойки для прыжков в высоту, Гейб спуртанул к нам и мешком рухнул с велика.
– Успел? – поинтересовался Финн.
– Плёвое дело, – пропыхтел Гейб, развалившись на траве в позе морской звезды.
Я легонько пнул его кроссовок:
– Так что, все своё получили?
– Ага, – оскалился Гейб. – Кроме качков. Но к ним в зал я чуть попозже заскочу.
– Думаю, сойдёт, – пожал плечами Финн. – Давайте тогда найдём Мону Лизу и донесём до неё благую весть.
– Цель захвачена, – механически, как у робота, взлетевшая рука Гейба указала на парковку. – Там она, с телевизионщиками.
Финн побледнел:
– Быть того не может! Что ж это за блин блинский!
Обернувшись, мы увидели апельсинового цвета Мону Лизу Мёрфи: в спортивном костюме, вовсю хлопая накладными ресницами, она позировала перед телекамерами с таким видом, будто только что выиграла чемпионат мира.
– Какого чёрта тут происходит? – бросился к ней Финн.
Мона Лиза была сама невинность.
– Я, как и собиралась, даю рекламное интервью.
– Эй! Эй, говорю! – Финн, задыхаясь от ярости, потянулся к Моне Лизе, словно хотел её придушить. – Ты сказала, если вернём всем деньги, никакого интервью не будет! Так вот, экстренное сообщение: платёжный день ещё не кончился!
– Погоди-ка! – я ухватил его за рукав. – Какое ещё «рекламное интервью»?
Мона Лиза удивлённо вскинула идеально выщипанные брови: