– Да ведь Мастер Лун в любой момент может рассердиться и вышвырнуть тебя прочь. Все знают, какой у него нрав. Вдруг вы не сегодня завтра поссоритесь, и он не захочет, чтобы ты мозолила ему глаза. Я как ответственная тётушка должна предусмотреть все варианты…
Ей удалось немного меня успокоить. Действительно, в целом объяснение неплохое. Если буду держаться уверенно и нагло, то Эрлинг наверняка озадачится. Ведь если я и в самом деле чувствую, что меня раскрыли, я должна заикаться и прятаться. Хотя что-то мне подсказывает, что Эрлинга так просто не убедить.
– Кстати, – вдруг оживилась тётушка. – Даже если он попытается раскрыть правду Мастеру Луну, то Мастер Лун подумает, что, вероятно, прореха в межмирье вытянула из тебя вообще все силы до капельки. Правда, в этом случае ты вряд ли смогла бы хоть как-то дотянуть до конца рабочего дня. Ты должна была бы просто лежать пластом, пока магический резерв не восстановится хотя бы частично.
Она снова призадумалась.
В общем, мы решили всё-таки до последнего стоять на версии, что сама тётушка строго-настрого запретила мне использовать любую магию, поскольку она не питает иллюзий и совершенно уверена, что Мастер Лун в любой момент может разозлиться и вышвырнуть меня прочь.
Вскоре тётушка собралась уходить, но перед тем, как покинуть комнату, она внезапно кое-что вспомнила и притормозила:
– Слушай, а что ты сказала тем девушкам у стойки, пока я относила чай Мастеру? Они так странно себя вели после твоего ухода! Сначала что-то яростно обсуждали, а потом одна из них сурово направилась к столику с лисами, но на полпути резко свернула и бросилась назад. Я слышала, она огорчённо сказала остальным: “Нет! Недостаточно решимости!”
Я невесело хмыкнула. Надо же, кто-то всё-таки осмелился последовать моему совету. Впрочем, как я и рассчитывала, провернуть такое у них не хватит пороху. Все же знают, насколько зловредные и мстительные эти лисы. Поэтому вести себя с ними так, как я описала, никто не рискнёт. А значит, полагаю, девицы меня надолго оставят в покое.
После ухода тётушки я спустилась в чемоданный отель и всё-таки приняла там душ. Просто для того, чтобы почувствовать себя человеком. В этот раз даже получилось не разбудить ящик. Я просто проползла мимо него на четвереньках, поскольку он реагировал только в тот момент, когда я оказывалась прямо напротив того места, где у него были глаза.
В этот раз из номера я ушла с трофеями – прихватила одеяло и подушку. А ещё перед уходом убедилась, что электрический чайник исправно работает, а значит, с его помощью вполне можно приготовить горячий шоколад, большая пачка которого до сих пор ждёт меня в подвале.
Но чтобы за ней сходить, следовало дождаться, пока все уснут. Можно было, конечно, отправить за шоколадом тётушку, но она обмолвилась, что хозяин пока запретил нам приближаться к подвалу, поскольку там до сих пор густой остаточный фон от прорехи. Мастер обещал, что завтра, когда фон спадёт, он сам спустится туда и просто своими чарами сожжёт разом весь мусор.
Из этого стало ясно: во-первых, тётушке и в самом деле опасно туда спускаться, а во-вторых, если я сегодня не заберу пачку, то другой возможности сделать это не будет.
Возможно, для кого-то дурацкая пачка шоколада была пустяком. Но… шоколад всегда повышал мне настроение. Эта пачка казалась приветом из дома, приветом, в котором я остро нуждалась, чтобы окончательно не поддаться унынию.
Что выкинет завтра Эрлинг? Пока неизвестно. Но что, если сегодняшний вечер станет последним? Эти мысли вряд ли позволят мне уснуть. Скорее, я буду с каждой минутой проваливаться в жуткое ожидание неизбежного, выматывающее и давящее. Такими темпами к утру от меня мало что останется. Как в таком состоянии противостоять врагу?
Хотелось добавить в этот вечер хоть что-то приятное. Хоть какую-то радость. Обычно за чашкой шоколада мне приходили отличные идеи, а сейчас я остро в них нуждалась.
Кроме того, предстоящая вылазка за шоколадом слегка щекотала мне нервы и отвлекала меня от мыслей об Эрлинге.
В какой-то момент мне стало казаться, что если вылазка пройдёт успешно, и я выпью этот шоколад, то и в остальном у меня всё получится. Я смогу дать отпор лисам, успешно сохранить маскировку, доработать эту неделю до конца и благополучно вернуться домой.
Я выждала на всякий случай пару часов, рассчитывая, что за это время все доделают свои дела и уснут, а потом скинула босоножки, чтобы не выдать себя звуком шагов, и пошла на дело.
Действовать следовало осторожно, поэтому перед тем, как покинуть комнату, я некоторое время стояла у двери и прислушивалась к звукам из коридора.
Звуков не было. Ну, почти. Слышался время от времени то негромкий скрежет из глубин бара, то шум, похожий на порывы ветра, которые заставляют брякать черепицу на крыше, хотя ветра снаружи точно не было. Полагаю, это был голос самого бара. Порой он будто вздыхал, как человек.
Ещё немного выждав, я выглянула. Коридор, как и следовало ждать, был пуст.