Примерно через пару минут после этого к стойке подошёл один из лисов, приятель Эрлинга. Как и все остальные за их столиком, парень мог бы в моём мире сделать головокружительную карьеру в модельном бизнесе. Другими словами, он был очень красив. Его ярко-рыжие волосы, по-хулигански встрёпанные, подчёркивали молочную белизну кожи и пронзительную зелень хитрых прищуренных глаз. Вот уж кто больше других за этим столом походил на лиса!
Он заказал напитки, а когда тётушка начала их готовить, лис чуть помялся, кинув опасливый взгляд на Мастера, а потом всё же набрался смелости и с милой улыбкой обратился ко мне:
– Эрлинг просил передать вам, что очень извиняется за своё поведение…
Надо же, само очарование! Ну прямо пай-мальчик! Стоит, хлопает глазками, будто и не он вместе с приятелями помогал Эрлингу строить против меня козни в последние дни.
Видимо, мой взгляд был выразительнее слов, поскольку лис сделал полшага назад и пробормотал:
– Всё понял, только не проклинай! Согласен, он в самом деле перешёл черту… Я бы никогда…
Надо же, как быстро он перестроился!
Забавно, что ещё буквально позавчера кто-то из лисов тоже нет-нет да и подходил забрать заказ, однако вели они себя совсем по-другому. Каждый считал своим долгом обязательно облокотиться на стойку, всем телом податься вперёд и что-нибудь произнести ласковым мурлыкающим голосом, не забывая пожирать меня взглядом.
А сегодня, надо же, никакого мурлыканья, и улыбка даже весьма умеренная. Да и дистанцию лис определённо держит, то и дело косясь на Мастера. Видимо, очень не хочет, чтобы какие-то его действия были истолкованы, как заигрывание.
А может, той же монетой им отплатить?
– Ещё бы, ты, конечно, никогда бы так не поступил… А даже если бы и поступил, такому красавчику что угодно можно простить! – попытавшись скопировать их интонации, ответила я.
И кокетливо улыбнулась. Точнее, попыталась кокетливо улыбнуться. Видимо, судя по испуганным глазам лиса, улыбка получилась больше устрашающая, поскольку я растянула губы через силу. Трудно было поддерживать лёгкую и непринуждённую игру под взглядом Мастера.
– Правда? – пробормотал лис, снова настороженно покосившись в сторону трона.
– Да-да! Мне очень приятно, что ты так мужественно пришёл просить за друга. За поцелуй в щёчку всё прощу. Или давай обнимемся? Сегодня у меня очень игривое настроение.
Наверное, ещё никогда последнюю фразу не произносили с таким напряжённым видом. Однако эффект был убойным. Лис попятился, испуганно глядя на меня, будто я могу перепрыгнуть через стойку и накинуться на него.
– Нет-нет, пожалуйста, не надо… Мастер ведь… Мастер смотрит! – Он судорожно сглотнул. Видимо, моё напряжение он истолковал по-своему, решив, что я с трудом держу себя в руках.
– Да, точно, я и забыла… – Боже, ну что за ложь! Будто о таком можно забыть! – От твоей красоты голова кругом. Ой, боюсь не сдержаться!
Лис так побледнел, что, казалось, вот-вот хлопнется в обморок. Видимо, он представил себе, что будет, если я сейчас накинусь на него с поцелуями на глаза Мастера. А ведь теперь ни у кого не осталось сомнений, что Мастер ко мне неравнодушен!
Ну вот, после такого ко мне вся эта компашка определённо будет бояться подойти. Это очень кстати. Во-первых, пусть тоже почувствуют то напряжение, которым они меня изматывали в последние дни. Во-вторых, сейчас очень не хочется думать ещё и о них. Лучше, если остаток смены они будут вести себя тише воды ниже травы, боясь снова ненароком привлечь моё внимание.
Тётушка с грохотом поставила на стойку поднос с напитками и буркнула лису:
– Забирай!
Он с облегчением потянулся к подносу, стараясь при этом держаться от стойки как можно дальше.
– Не стесняйся, сладкий, – предложила я. – Может, помочь?
Лис вздрогнул. Дёргано, как кукла на ниточках, он схватил поднос и дунул обратно к своему столу.
Пусть передаст приятелям, что ко мне сегодня лучше не подходить.
Так и получилось. Сгрузив поднос на стол, он тут же начал что-то тихо говорить своим дружкам. Судя по их опасливым взглядам, которые они кидали в мою сторону, цель можно было считать достигнутой. Вот только сегодня месть не принесла мне совсем никакого удовлетворения.
Когда все разбирали свои напитки, я заметила, насколько неуверенно двигается Эрлинг. Он едва не опрокинул на себя напиток, а потом, нервно его пригубив, поставил бокал на самый край стола.
Абсолютно этого не замечая, он сам создавал для себя опасные ситуации. Обычно подобное происходит с людьми, которые настолько погружены в какую-то выматывающую их проблему, что совершенно перестают контролировать окружающую обстановку.
Теперь бокал стоял так, что мог упасть от любого тычка. А если он упадёт и напиток прольётся на Эрлинга, то, разумеется, все будут уверены, что это произошло из-за проклятия.