– Мне лет шесть было, когда мы уехали, – рассказывал Бочкарев. – Поначалу очень тяжко родителям пришлось. Язык им особо не давался, а без понимания всегда сложно. Нам, а нас пятеро, две девки и три парня, проще получилось. Дети легче языки ловят. На улице со сверстниками пообщаешься и невольно нахватаешься. Да в Муато белым всегда легче. Какой не есть, а уже не абориген. Лина, правда умерла, подцепила что-то от местных нехорошее. Там это запросто. Вчера здоровый, сегодня почувствовал себя плохо, завтра умер. Черный континент, одно слово.
Неудивительно, подумал Динас, что никто не мог понять, что за странный акцент. Он даже не в Империи проживал, а в колонии. Чего их туда понесло, Бог весть. Климат отвратный. Не первое столетие под Империей, а не приживаются там северяне. От малярии дохли очень долго, пока болота осушать не принялись всерьез. Да разве полностью от джунглей избавиться можно? Вот и живут. Верхняя прослойка белые, потом разнообразные помеси, а в самом низу черные. Говорят сразу видно кто хозяева. Каждый белый «мфумо» – господин. У любого имперца по парочке слуг из туземцев.
Наши-то почти всех туземцев на юге континента перебили, когда захватывали землю. Сопротивлялись аборигены всерьез. Одни лубонго сохранились, но они были данники негуса и не вполне черные. Враг моего врага почти союзник, хотя и не друг. И климат не сильно от нашего отличается. А в имперских колониях совсем другие условия. И привилегии переселенцам, и льготы, и освобождение от налогов на несколько лет, а все одно не едут туда. Смертность от болезней слишком высокая и жарища. А вот если вырасти там с детства… Наверное в таких местах действительно приезжим недурно живется.
– Землю получить можно почти любого размера, – невольно подтвердил Бочкарев. – Никто над душой не стоит и особо даже налогов не требует. Только не будешь же начинать с пустыми руками. Инструмент требуется, скотина всякая. Да и что проще давно разобрали. Ты сначала джунгли сведи, потом стройся. Вот мои и подумали перво-наперво подработать, обзавестись всем необходимым, а потом уже кусок земли взять поширше.
Он как-то грустно засмеялся.
– Мой папаша так и мечтает до сих пор своим поместьем обзавестись. Да куда они денутся от свой лавки? Все ведь с потом и трудом досталось. Начинали с голыми карманами. Сейчас даже по тамошним меркам неплохо устроились. Это ж я так говорю – лавка. А у нас один из лучших в городе магазинов. Вся Китима в курсе куда за покупками идти.
По нашим понятиям стало быть совсем недурно живут, пришел к выводу Динас. Он так и не вспомнил Китима – это город или вся округа, но живет в столице колонии тысяч триста, не считая негров. Если не преувеличивает и все знают их, далеко продвинулись. А и привирает слегка, тоже нехило. Уточнять не стал. Пусть говорит, перебьешь, опять замкнется. А сидеть молча совершенно не хотелось. Не то настроение.
– Как постарше стал начал работать на лесопилке. Не хотел торговцем. Ну не умею я и не хочу жульничать. Все по-честному должно быть. А начальник смены скотина все цеплялся. И хозяину наушничал. Половина вроде и правда, зато вторая сплошная лжа. И в целом я вечно виноватый. Не выдержал, плюнул и ушел. И решил я податься к Китанге. Заодно и на мир посмотреть.
Вот про Китангу Динас помнил. Жемчужина Империи и прочие бла-бла в учебнике географии. Аж видна зависть шиольская. Благоприятный климат: страна лежит на горном плато и здесь не так жарко. Постоянная температура от 22 до 28 градусов. Прекрасная природа: высокотравная саванна, лишь на горах Авензори на востоке и Эллгерун на западе уступающая место альпийским лугам. Богатый животный мир – слоны, носороги, бегемоты, буйволы, большое разнообразие антилоп, множество рыб в реках и озерах, живописные птиц.
Мне можно ставить высшую отметку за знания, постановил без смущения. Знать бы еще зачем на нашей скотоводческой ферме подобные познания. Или сегодня в горах и окопах.
Не-а, я никуда не уеду. Здесь огромный шанс получает простой человек. Сословного общества нет, а после победы избавимся и от шиольцев. А бывшим волонтерам уж точно дорога наверх. И в Академию наверняка без экзаменов. Пусть только попробуют вякать или отказать! Мы себя еще покажем, – он воткнул с облегчением лопату в землю и уселся, вытянув ноги.
Нормально. Позиция по всем правилам оборудована. Все кругом простреливается и по траншее теперь можно переместиться, меняя позицию. Пора отдохнуть.
– А правда, что озеро странное? – спросил для затравки. – Нам что-то невразумительное объясняли про невозможную в природе воду.
– Ну, – раздумчиво признал Бочкарев, – вода как вода. Но действительно спорят не первое столетие о причинах создавших такое чудо. По науке проточные озера – пресные, непроточные – соленые. А там нечто странное. Нижняя, придонная часть озера солоноватая, а верхняя – пресная. Внизу спокойно проживают морские рыбы, а в верхней – пресноводные.
– А глубина?
