Что проку оглядываться назад и говорить, жаль, что я не оставил сообщение. Жаль, что не поступил иначе. На самом деле я не раскаиваюсь. Я поступил правильно. А слова ничего уже не изменят. Поэтому давайте думать о завтрашнем дне, а не пережевывать то, что произошло вчера. Когда вернусь, можете попытаться выдрать.
Вообще-то мог и поделиться некоторыми подробностями. Брат, называется старший. Я бы тогда хоть представлял, чем это кончится. Мы встаем в пять утра. Казарм для добровольцев не имеется и спим в наскоро сколоченных бараках. В этом имеется и положительная сторона. Приводить в порядок постель, вымеряя веревочкой расположение одеяла, от нас не требуют. Чистота на полу – достаточно. За мусор крепко влетит.
Я могу долго перечислять: с 5.00 до 6.00 то-то, потом с 6.00 до 7.30 другие занятия. Наверное, ничего нового не услышишь. Кормят на удивление хорошо и вкусно. Надо сказать, живут в округе очень небогато, но для нас мясо на столах всегда присутствует. Гоняют страшно. Весь день без продыха, если не считать перерывов на питание. Время летит незаметно, в основном из-за постоянной занятости с утра до вечера. И учат жестко. Марши, политические лекции…»
Закончить он так никогда и не сподобился. Все на мгновенье замерли, услышав знакомый звук. Это бомбомета не слышно. Только свист в конце полета и он моментально пропадает. Снаряд падает и ты не успеваешь спрятаться. Взрыв следует сразу за звуком. Гаубица не то. Ее слышно заранее.
Динас прыгнул, не раздумывая вниз, в недоделанный окоп. Полного профиля нет и плевать. Сейчас не до того. Сверху на него рухнуло не меньше двух человек, среагировавших с мимолетным запозданием. Его придавило всерьез, так что и не повернешься. От взрыва, казалось, качнулась земля. Совсем рядом ударило. Сверху посыпалась земля и закапала какая-то неприятно-теплая жидкость. Не хотелось думать, что это может быть.
Взрывы не прекращались. По их позициям очень точно била батарея, а может и не одна. Гаубицы с закрытых позиций. Никто не заметил, да и не мог. Наверняка из-за холмов. Но как точно ударили! Профессионалы стреляют. Спереди, сбоку, сзади. Беспрерывно, без счету. Хотелось сжаться в комочек и стать как можно меньше. Никакая подготовка не поможет при подобной жути и абсолютной беспомощности. Ты ничего не способен сделать и остается только ждать.
Сколько это продолжалось Динас потом вспомнить не мог. Просто в какое-то мгновенье обстрел прекратился и он подождав еще слегка, зашевелился. Тяжесть сверху слегка отпустила и он умудрился сесть, уставившись на сержанта-артиллериста, с трудом спихнутого в бок. Тому уже ничего не требовалось. Прыгнув последним, он невольно закрыл собой сверху и принял с десяток осколков на себя.
Остекленевшие глаза смотрели в небо бессмысленно, а крови, скорее, всего совсем не осталось. Весь синюшный. Зато они с телефонистом выглядели жутко. Все пошло вниз и одежда была заляпана в крови и грязи. Теперь не отстираешь, понял Динас.
Солдат с потерянным видом сидел на краю остатков полузасыпанного окопа и вертел в руках каску.
– Ты цел? – сипло спросил Динас. Никогда больше не сниму каску, мысленно поклялся себе, торопливо напяливая на голову.
Лежащий рядом с окопом волонтер из третьего взвода, с которым они не так давно обменялись сигаретой, имел тошнотворный вид. Обе ноги изломаны, грудь разворочена. И цвет лица подозрительно зеленый.
– Во, – ответил невпопад телефонист, показывая свой головной убор с заметной вмятиной, – голова на месте. Только кружится и тошнит. Я лягу?
– Ты, – ответил матом Динас, – телефон проверь! Сейчас пойдут.
– А чего смотреть? – все так же спокойно ответил солдат, – я прекрасно вижу, – он сглотнул, – посекло провод.
– Так иди и чини! Быстро!
– Конечно, – пробормотал телефонист, замедленно шаря вокруг себя, – сейчас. Он разгреб землю в углу и вытащил катушку с проводом.
– Давай парень, – просительно сказал Динас, – соберись. Нам без поддержки артиллерии всем хана. Потом полежишь. Давай, давай. Кабель в руки и шлепай. Верни связь. И доложи там об этом, – он кивнул на тело.
Посмотрел вслед неуверенно ковыляющему парню, с заметным трудом, тащившим аппарат. Вот он все также медленно-заторможено присел и принялся ковыряться, соединяя разрыв. Наблюдать было некогда. Динас подобрал карабин и помчался в сторону своей позиции. Его дело вторым номером у пулемета лежать, а не отсиживаться в стороне. Со стороны леска уже появились густые цепи идущих в атаку солдат.
Прибежав на место мимо множества воронок. Махнул рукой удивительным образом уцелевшим соседям справа. Ага, выходит он не один. Мы еще повоюем!
С удивлением осмотрелся, не узнавая местность и застыл. Довольно долго тупо смотрел на свою огневую точку. Ее больше не было. Снаряд угодил прямо в Бочкарева. Остро воняло запахом сгоревшей взрывчатки и почему-то дерьмом.
