Метрах в десяти лежал кусок перекрученного металла, в котором при большом напряжении можно опознать станок для пулемета. Все. От его напарника и их вещей не осталось и следа. Разве что мокрое пятно на стенке воронки наводило на определенные подозрения. Невезуха. Бочкарев встретился с ней в очередной раз. Уже последний.
– Ложись идиот, – крикнул кто-то рядом.
Второй раз в то же место не попадает, без особой уверенности подумал Динас, спрыгивая вниз и готовясь к бою. Карабин на скат. Прицельная дальность 800 локтей. Это ерунда. С такого расстояния никуда не попадешь. Люди смотрятся маленькими черточками. Толком не прицелишься. Бессмысленно пулять лишь бы попытаться.
Нормально ждать пока подойдут на 300, а еще лучше на сотню. Еще есть немного времени. Можно осмотреть оружие. Порядок. Теперь пора. Один выстрел – один труп. Или он тебя, или ты его. Не торопясь… Подпустить поближе и расстрелять в упор. Приступаем.
Он с удовлетворением отметил, как третий правый в цепи свалился. Попал. Рядом стреляли и другие. Заговорили пулеметы с флангов. Короткие прицельные очереди. Парни знают свое дело. Это хорошо. Выходит он не один. Выстрел, еще один. Еще, еще. Щелчок. Патроны кончились. Сколько раз он выстрелил? Неважно. Нажать рычаг защелки, роняя пустой магазин. Вставить на его место новый и продолжить стрелять. Действие машинальное, вколоченное на тренировках навсегда. Не останавливаться. Стрелять. Нельзя позволить дойти до окопов.
Знания бесполезны на поле боя, вбивал им головы ротный изо дня в день. Важнее навык. Ты боишься, а руки делают. Вот он и совершал привычные движения, абсолютно не задумываясь о происходящим. Потом может быть догонит. Это уже проверено.
Динас очень хорошо знал, каково это бежать на защищающихся. На своей шкуре дважды раньше изведал. Их обминали в мелких стычках, проверяя на прочность еще до общего наступления. Когда по тебе стреляют самое умное лечь и затаиться. Один попутный момент, будешь просто лежать непременно рано или поздно убьют.
Надо бежать вперед, даже если страшно до жути. Попасть при этом в обороняющегося врага, шансов почти нет. Даже упав на землю, будь готов спрятаться. Ты не находишься на полигоне и противник не деревянный. А прицелится после броска еще та проблема. Дыхание сбитое, пот течет в глаза, руки трясутся от напряжения.
Даже найти противника не так просто, особенно если он заранее окопался. Нет выхода. Только снова подниматься под пули. Вскочить, пробежать вперед, плюхнуться на землю; вскочить, пробежать вперед, плюхнуться на землю. А стрелять при этом исключительно для попытки напугать.
Впрочем, всегда есть шанс случайно попасть или удачно подловить особо глупого стрелка напротив. Вдруг высунется, подставляясь. Им тоже страшно, когда пули свистят рядом и лишний раз поторопятся, толком не прицелившись.
Первая бомба разорвалась неожиданно. Затем вторая, пристрелочная. Дальше бомбометы работали без перерыва, засыпая атакующие цепи. Первая падает, а еще десяток уже в воздухе. На тренировках и шестнадцать случалось успевали.
Солдаты были уже метрах в пятидесяти и грозили всей массой захлестнуть редкие огневые точки, когда их накрыло. Умелый специалист и с одним 80-линейным запросто положит целую роту, доворачивая влево и вправо, ставя непрерывную преграду из множества осколков. А здесь лупили все батальонные бомбометы. Атака захлебнулась и люди побежали назад.
Машинально уселся, принявшись приводить карабин в порядок. Форма во вторую очередь. Не будешь беречь оружие, откажет в самый неподходящий момент. И жаловаться будет поздно. Да и некому. Свою жизнь необходимо беречь. Затвор перевязать тряпочкой, чтобы не забился грязью и землей под очередным снарядом. Прикрыть тщательно в углу. Машинально посмотрел на часы. Всего шестой час пошел, как они на высоту прискакали.
Прибежал сержант Насырин. Убедился в отсутствии пулемета и исчезновении Бочкарева. «Порадовал» сообщением о гибели Сапожникова, Уманова и Слесарева. Перечислил еще с десяток раненых во взводе. Половины уже нет. Очень душевно после этого прозвучало требование держаться.
Он и сам понимал как весело Динасу с таких новостей и строить из себя моралиста не принялся. Надо. Такая наша доля – стоять до конца. Дал сигарету, вручил банку с мясными консервами, небольшой ломоть хлеба и отбыл подбадривать остальных, а Динас принялся в очередной раз долбить землю, приводя свое укрытие в некий приличный и более удобный окоп. Сделал отдельную полочку для гранат, остро жалея об отсутствии досок для укрепления стенок. Только сначала он проглотил угощение. Неизвестно еще когда новая порция поступит.
Потом был новый обстрел и еще один штурм их высоты. На этот раз шиольцы не слишком рвались вперед и достаточно быстро прекратили атаку. Он снова и снова стрелял в серые шинели и даже не радовался, когда люди падали. Мозги отключились. Убить, пока до тебя не добрались. Он видел достаточно узкий кусок поля перед собой и не задумывался о происходящем рядом. Если все исполнят долг, а не убегут в тыл, враг не пройдет.
