– Странные люди историки, – подивился Лайс вслух. – На что мозги человеку даны? Монахи, старательно записывающие происходящие в стране события не в пустоте проживали. Неплохо бы проверить, на чей территории стоял монастырь. Наверняка ведь копию отсылали правителю. А вдруг ему комментарии не понравятся.
Посмотрел на застывшую с прикушенной губой девушку и сознал: он только что бесплатно подарил новую оригинальную концепцию. Неужели до сих пор никто не додумался запатентовать напрашивающуюся идею? Обычный простейший анализ доступной информации, которым он занимается постоянно. Все таки в его деятельности и исторических штудиях имеется некая схожесть. По отдельным намекам и отрывочным данным воссоздать общую картину. Разве что он проверяет свои мысли на практике, а им как убедиться в правильности догадки?
Вот только не для него эти изыскания в прошлом. Никто еще не написал нормальную историческую книгу. Потому что все нужно рассматривать с точки зрения живущего в те времена. И дело даже не в изменениях законов и морали.
Если кто-то приходит и отбирает имущество, лишает нажитого трудом и принимается пытать хозяина дома, в поисках его сокровищ, а жену насиловать или забирать детей, то не важно, зачем все это делается. Отменят в результате феодальную раздробленность или проведут новейшие прогрессивные реформы человеку не интересно. Ему больно, страшно и обидно. Он пойдет воевать не за абстракции, хотя вполне вероятно искренне в это верит, а за себя.
Не биографии королей и императоров надо изучать, а жизнь простого человека. Как она изменилась и почему. Сегодня рост населения не приводит к сопутствующему голоду при уменьшении сельского населения. И мясо на столе уже не редкость, как и пшеничный хлеб. История с точки зрения простого человека – вот любопытный ход, но здесь не привлечешь публику. Отсутствуют кровь и мгновенные победы.
Рудов откинулся на подушку и закрыл глаза. Времени навалом, надо попытаться разобраться где он ошибся.
Пошел на поводу у Маты? Нет, если бы не имелось хороших шансов все чисто прокрутить, не стал бы ввязываться. Штурмовать здание Управления полиции он бы не взялся ни при каких условиях. Чистое самоубийство. Слишком много вооруженных людей, абсолютно непричастных гражданских лиц. Рядом другие административные здания и куча постов с военными. Реальной надежды уйти после акции мизер. К счастью на свете существуют и другие способы.
Секретарша полковника Гридди (проверить, куда ее переведут) охотно делилась происходящим вокруг нее с любовником. Достаточно быстро он умудрился уболтать не блещущую умом женщину закладывать еще одну копирку в пишущую машину и отдавать ему. Любовь – она такая.
Красавец-мужчина господин Сапожников с ранней юности блестяще трудился на поприще «жить за счет баб», но не смотря на желание проводить весело жизнь имел вполне твердые политические воззрения. Свои услуги он предложил почти сразу после образования Лиги Ветеранов и информация, регулярно поставляемая, всегда представляла заметный интерес. Для Родины он даже согласился охмурить парочку не слишком обеспеченных, зато имеющих доступ к секретным документам дамам.
Был еще личный адъютант суперинтенданта полиции, убежденный, что он сливает неприглядные данные флотской разведке. Достаточно информирован был и лейтенант Тарред Южнев из Бюро расследований. У этого у самого была куча стукачей, а лично Лайса он «обул» начисто. Пока Специальная Полицейская Стража старательно рыскала по городу в поисках Управления диверсий и его главы, простой лейтенант криминальной полиции дружески зашел на огонек в место, где отсиживался в промежутках между очередными акциями Руднев.
Рисковал Южнев при этом серьезно. Мог и не вернуться. Так что на контакт он пошел вполне сознательно. Продемонстрировал завидную осведомленность, назвав целый список явок и людей, про которые никто не мог знать, кроме ограниченного круга людей. Объяснил и указал на просчеты. Дал наводки на полицейских агентов и сотрудничающих с СПС. Очень полезный человек и готовый всемерно содействовать. Вот идейности в нем ни на сантим. Совсем другие мысли в голове. А не все ли равно? Дельный человек и не за денежное вознаграждение трудится.
К утру Лайс знал точно как действовать. Опасного заключенного не собирались естественно долгое время держать в здании, не приспособленном под тюремную охрану. У них там одна предвариловка, а содержались числящиеся за СПС заключенные на бывшей городской гауптвахте. В тюрьму они попадали в редчайших случаях. Выцарапать из Крепости на данном этапе невозможно. Выходит брать надо в пути. Но здесь необходимо знать не просто когда перевозка, а точное время. Южнев выяснил.
