– Кто тут Близнецов? – услышал Динас и поднял голову от гимнастерки, где изучал очередную прореху. Вид у всей их роты было совсем не парадный. Чеканить шаг их не учили, как и ходить в ногу. Вот постоянно бегать по лесу и горам, маскироваться, прямо на голом месте или в кустах, как выйдет, отчего обмундирование постоянно страдало и стрелять из любого положения – это ротный вбивал до уровня автоматизма.
– Ну я, – сообщил с подозрением. Не любил он, когда посторонние принимались его разыскивать. Ничего хорошего такие вещи обычно не предвещают.
– А я, – сказал молодой парень с капральской нашивкой и артиллерийскими петлицами, – привез тебе привет от сестры. И письмо.
На вид он был старше всего на пару лет, но глаза смотрели с прищуром, как в прицел. Не помогало сгладить впечатление даже забавная странная левая бровь, будто удивленно приподнятая из-за шрама. Зато очень любопытно было наличие на потертой форме медали «За храбрость». Орел на шахматном поле. Орел символ Патры, а квадратики изображали Кланы. По отдельности давние эмблемы. Совмещать раньше никто не пытался. Красиво смотрится.
Вручалась она за личное мужество, проявленное в ходе боевых действий. С момента учреждения, после официального указа их получило пару десятков человек и за очень серьезные случаи. Вторую степень до сих пор никто не заработал. Медалями начальство не разбрасывалось и вручало их не просто так. Как шутили: «проще заработать пулю, чем награду». Одновременно и повод для гордости. Если уж кому вручили, так не за просиживание штанов в снабжении.
Теоретически для таких существовал «Дубовый лист». Надпись «За заслуги» и в статуте слова о трудовой деятельности на пользу Родине. Пока никто не получил. Как и три других ордена. Положение о них существовало, причем каждый имел несколько степеней и даже описание внешнего вида, а вручать никому не торопились.
Высший военный «За Победу» за исключительный героизм и полководческое искусство, проявленное в борьбе с врагом. Тут все ясно. «За личное мужество» – это для гражданских, достаточно понятно причины вручения и малопонятный «За труд».
Что означает «Значительный вклад в повышение эффективности общественного производства, содействие подъему народного хозяйства, науки, культуры, росту могущества и славы Патры» они в казарме долго спорили и к определенным выводам так и не пришли.
А у парня колодка не красная, как для военных, а черная. Полиция, КК. Не приходилось слышать о вручении кому из их братии в последнее время, а такие вещи доводили моментально.
– Кормик, – сказал артиллерист, протягивая руку, – Борсов, – произнес с запинкой.
– Ха, – сказал Динас, довольно, пряча весточку в карман. Потом прочитает. – Ты тоже спотыкаешься на фамилии?
Многие пришедшие с побережья и имеющие там родственников не стремились афишировать подлинные данные. Их записывали в списки под псевдонимами. Иногда достаточно прозрачными.
– А награда за что? Поймал шпиона?
– Убил. Управление диверсий.
Объяснений и подробностей не последовало. Тон был не слишком радостный. Таким говорят лишь бы отвязаться. Он явно не имел желания делиться подробностями.
– Садись, – похлопал Динас по скамейке. – Интересно же! У нас никто не имеет. В 1-й бригаде есть несколько человек, а я в первый раз вижу. Бровь – это осколок? Удачно вышло, мог без глаза остаться.
– Это меня били, – очень спокойно объяснил Кормик, – в СПС. Еще во рту не хватает сбоку трех зубов, правда научился рот широко не открывать и малозаметно. Два ребра были сломаны. А так, да. Удачно. Выжил.
– Извини, – после паузы сказал Динас. – Что там с Диной? Давно встречался?
– Несколько не в том смысле, – пробормотал Кормик.
– Так ты еще и образованный! Не бери в голову, у меня тоже десять классов. Так что с вытаращенными глазами и ножом гоняться за тобой не буду.
– Не за что.
– Верю, – проникновенно подтвердил Динс, – честь моей семьи нисколько не пострадала. Кроме шуток, – доставая сигареты и протягивая, сказал, – верю в исключительную добропорядочность.
– Звучит как-то не слишком поощрительно, – доставая зажигалку, пожаловался Кормик.
– А я по-дружески. Но вот почему-то уверен, ты не из пройдох будешь. Нормальный парень и в другой ситуации мы бы чинно общались. А я бы не испугался сестру наедине с тобой оставить. Не обидишь, а?
– Я сам не знаю. Вроде тот же, а на самом деле меняюсь. Год назад, – он хмыкнул, – я заплакал при виде огнестрельного ранения. А потом я работал санитаром и насмотрелся по самое горло. Кровь, раны, жуткие травмы и ожоги. А дальше начал сам отстреливать людей.
– И как?
Убивать Динасу еще не приходилось. Овцы со свиньями не в счет. Очень не хотелось струсить в бою.
– Солдату положено думать о простых вещах, – помолчав, сказал Кормик. – Образование иногда плохо. Развивает мышление и излишнюю фантазию. На войне надо жить сегодняшним днем. Поспать, пожрать, выпить и выполнить приказ. Обо всем остальном дома подумаем… если вернемся.
– И все-таки?
